Чужестранка в гареме

что ждет человека, злоупотребившего милостью Аллаха, – проговорил Халид, надвигаясь на нее.
Хедер ловко увернулась и, бесстыдно хихикнув, бросилась вон из комнаты.
– Стой, – приказал Халид.
Впрочем, его слова были проигнорированы. Тогда он ринулся в погоню. Резко завернув за угол, Хедер с разбегу врезалась в Абдула. Она отлетела назад и шумно свалилась на пол.
Опустившись на корточки рядом с женой, Халид спросил:
– Ты не ушиблась?
– Почему этот мерзкий ублюдок вечно попадается мне на пути?! – возмутилась Хедер, пока муж помогал ей встать.
– Что такое «мерзкий ублюдок»? – спросил Халид, который не настолько хорошо знал английский.
– Потом расскажу, – отозвалась Хедер.
Халид перевел взгляд на своего подданного. С Абдулом пришел посыльный султана, который передал ему депешу.
Халид прочел письмо и вскинул глаза на Абдула. В нем снова проснулся Султанов Пес.
– На Мурада снова было покушение, – сказал он. Мирима, которая пришла вовремя, чтобы услышать слова сына, процедила ядовитым голосом:
– Если бы ты искал преступника вместо того, чтобы торчать между ног у варварки, жизнь твоего кузена была бы вне опасности.
Понимая, что на этот раз мать права, Халид взглянул на жену. Он был в полной растерянности. С одной стороны, он должен был поехать в Топкапы. Но тогда некому будет охранять Хедер, потому что Омар болен. Он понимал, что Хедер не попытается снова сбежать, но беспокойный характер вполне может втянуть ее в неприятности.
– Почему ты так на меня смотришь? – возмутилась Хедер. – Я этого не делала.
– Поезжай в Топкапы, сын мой, – сказала Мирима, почувствовав колебания принца. – Я возьму Тинну и эту женщину с собой на базар. Она никому не причинит беспокойства.
– Кому это я причиняю беспокойство? – оскорбилась Хедер.
Халид кивнул матери и обратился к жене со словами:
– Слушайся мою мать во всем. Поняла?
Явно удрученная подобной перспективой, Хедер взглянула на свекровь, потом перевела взгляд на мужа и заметила обеспокоенное выражение его лица.
– Поняла, – сказала она. – За меня не волнуйся. Халид кивнул жене и приказал Абдулу:
– Принеси из моей комнаты кошелек с золотом. Ходить на базар без денег не имеет смысла.
Хедер одарила мужа ослепительной улыбкой, окончательно растопив его сердце. Раньше у нее никогда не было своих собственных денег. Видимо, принц в самом деле хотел доставить ей удовольствие.
– Отдай кошелек мне, – сказала Мирима, когда Абдул вернулся. – Эта может его потерять.
– Моя жена пойдет на базар со своими деньгами и будет тратить их на то, на что ей захочется, – сказал Халид, отдав кошелек жене.
С этими словами он встал и ушел.
Два часа спустя из дома Миримы выплыли на плечах слуг три занавешенных паланкина в сопровождении восьми конных охранников и двинулись по тихой уединенной улочке к рынку. Завернутые в полупрозрачные мусульманские яшмакии шелковые плащи с кистями, из двух паланкинов вышли Мирима с Тинной. Из третьего вышла Хедер, облаченная в тяжелую черную фераджу, из-под которой не видно было даже глаз девушки. В руках она сжимала мешочек с золотыми монетами, да так, словно это была английская корона.
Надеть фераджу Хедер приказала свекровь. За этим приказом последовал ожесточенный спор, из которого Мирима вышла победительницей. Ей претила мысль о том, что кто-то сможет посмотреть в глаза супруге ее сына. Кроме того, черное одеяние не позволит молодой женщине заглядываться на других мужчин. И даже если она нарушит нормы поведения по незнанию, никто этого не заметит.
– Я похожа на ходячую мумию, – пожаловалась Хедер. – До сих пор не понимаю, зачем…
– Обычай требует, чтобы ты носила фераджу, – сказала Мирима.
– По-моему, это глупый обычай.
– А тебя никто не спрашивает, – огрызнулась Мирима.
Хедер резко обернулась и посмотрела на свекровь, Мирима в ответ вопросительно изогнула брови, а Тинна рассмеялась.
– Так мы идем за покупками? – спросила Мирима. – Или так и будем стоять и спорить?
– Идемте, – сдалась Хедер.
Мирима пошла вперед в сопровождении охранников. Вся компания направилась к бедестану, крытому базару.
Впервые в жизни увидев восточный базар, Хедер была потрясена. У нее дух захватило от невероятного зрелища и какофонии звуков, обрушившихся на нее. На узкой улочке столпились сотни людей, которые говорили все разом. Помимо женщин, завернутых в черное и белое, глаз радовала яркая палитра цветов. Проведя всю свою жизнь в Базилдон-Касл, Хедер никогда не видела такого скопления людей. Мысль о том, чтобы смешаться с толпой, одновременно завораживала и пугала ее.
Заметив смущение невестки, Мирима улыбнулась под