Чужестранка в гареме

от всего облика молодого человека веяло опасностью.
– Рад приветствовать тебя! – послышался знакомый голос.
Обернувшись, Халид увидел, что к нему приближаются Малик и его воин Рашид. Обменявшись приветствиями, друзья вошли в шатер. Рашид и еще несколько сопровождающих последовали за ними, но остались в приемной. Пройдя в свои апартаменты, Халид жестом пригласил Малика расположиться на подушках за низким столом.
Один из слуг принца внес поднос с ужином, состоявшим из жаренного на вертеле барашка, приправленного шафрановым рисом со сладким зеленым и красным перцем. Кроме того, на подносе были маринованные огурцы, фаршированные виноградные листья, персики и фиги. Поставив на стол графин с розовой водой, слуга поклонился и вышел.
Лукаво улыбнувшись другу, Малик вытащил из-за пазухи фляжку вина. Наполнив хрустальный кубок, он поднял его в молчаливом приветствии.
Халид покачал головой:
– Коран строжайше запрещает употребление алкоголя.
– Ты говоришь как святоша, – рассмеялся Малик – Кроме того, султан Селим любит забродивший виноградный сок и, я слышал, подумывает о завоевании Кипра ради его знаменитых вин.
– Пусть это останется между нами, – проговорил Халид, – но бывают минуты, когда я сомневаюсь, что дядя – отпрыск моего выдающегося деда.
Малик усмехнулся:
– Мурад не лучше.
– Мой двоюродный брат так же одержим женщинами и золотом, как его отец вином, – заметил Халид.
– Из тебя вышел бы отличный султан, – сказал Малик.
– Произносить вслух такие слова равносильно предательству, – предупреждающим тоном произнес Халид, бросив косой взгляд на друга. – Кроме того, я наследник по материнской линии и намерен хранить верность султану, несмотря на его несовершенства.
– Я и не думаю сомневаться в твоей верности султану, – сказал Малик. – Но тебе в самом деле присущи многие добродетели твоего деда.
– В отличие от деда женщины меня не волнуют, – ответил Халид. – Этим дьявольским отродьям, которых принято называть слабым полом, нужна твердая рука, иначе они становятся просто неуправляемыми.
– Даже Мирима и Хуррем?
– Особенно мои мать и покойная бабушка, – сказал Халид. – Дядя Мустафа мог бы стать великим султаном, но, как известно, пал жертвой махинаций моей бабки. А Мирима ничуть не лучше своей матери.
– Яблоко от яблони недалеко падает, – отозвался Малик.
Халид согласно кивнул и предпочел сменить тему:
– Расскажи мне о своих приключениях, пока я был в Стамбуле.
– Мы захватили один из кораблей Фужера, – будничным тоном произнес Малик.
При упоминании об этом человеке лицо Халида потемнело, и он инстинктивно дотронулся рукой до шрама на лице.
– Когда-нибудь я вырву сердце у этого хорька за то, что он сделал с моими братом и сестрой.
– Не говоря уж о твоем лице, – добавил Малик.
– Это как раз не важно.
– Мы забрали весьма ценный груз. Халид вопросительно изогнул бровь:
– Какой именно? Малик улыбнулся:
– Сам увидишь после ужина. Для тебя я приготовил особый подарок.
– Единственный подарок, о котором я мечтаю, – это голова хорька, – заявил Халид, – или его яйца.
– Тебе понравится подарок, когда ты его увидишь, – сказал Малик. – Поверь мне.
Разговор перешел на другие темы, касающиеся дел империи. Когда друзья закончили трапезу, вошли двое мужчин. Один собрал посуду, а другой подал им миски с теплой парфюмированной водой для мытья рук и мягкие льняные полотенца. Затем друзья поднялись, чтобы размять ноги.
– Скажи Рашиду, что пора, – приказал Малик одному из слуг.
Несколько минут спустя во внутренние покои шатра вошел Рашид и, остановившись у входа, придержал полог, чтобы пропустить слуг своего повелителя. Четверо мужчин на плечах внесли свернутый ковер. Следом за ними вошли шестеро доверенных воинов принца.
– Ковер? – удивился Халид.
– Подарок внутри. – Малик кивнул своим людям. Те осторожно опустили ковер на пол. Двое слуг принялись разворачивать его, и наконец край ковра коснулся ноги принца.
Халид в изумлении уставился на подарок, коим являлась самая поразительная женщина из всех, что доводилось ему видеть. Облаченная в прозрачную тунику, девушка спала и была похожа на мифическую богиню любви, о которой он читал в книгах, когда учился во дворце принца Топкапы. Волнующие округлости ее безупречного тела так и манили прикоснуться к ним. Никогда не видевший рыжеволосых женщин, Халид во все глаза смотрел на корону медных волос, которые своим блеском затмевали огненный закат.
Зачарованный распростершейся у его ног красотой, Халид опустился на колени рядом с девушкой и дотронулся до ее мягкой шелковистой щеки. Несмотря на легкость прикосновения,