Чужестранка в гареме

приукрасила правду, милорд… то есть ваше высочество… т-то есть мой падишах, царь царей.
– И?.. – вопросительно посмотрел на нее Мурад. «Что «и»?» – лихорадочно пыталась сообразить Хедер, чувствуя, как во рту от страха появился металлический привкус. Чего же от нее ждут?
– И… из-за меня наказали этих женщин, – сказала Хедер, надеясь, что это верный подход. – Я сожалею о своих словах, приношу свои извинения султану за то, что внесла такой… беспорядок, и обещаю никогда больше не курить мак.
Султан Селим сказал что-то Мураду. Принц обратился к Хедер со следующими словами:
– Султан желает услышать рассказ об английской королеве. Она в самом деле твоя кузина?
– Да, но я никогда не была при дворе, – ответила Хедер. Она понимала, что должна аккуратно подбирать слова и все время делать акцент на могуществе мужчин. – Елизавета – единственная выжившая дочь покойного короля Генриха. Ее советники – мудрейшие люди, которые вершат все дела в государстве.
– То есть английская королева правит под руководством мужчин, – произнес Мурад так, чтобы было слышно в самом дальнем уголке зала.
– Все ее министры – мужчины, – сказала Хедер. – Они вершат политику страны, а королева председательствует на их заседаниях.
– А что делают остальные женщины? – спросил Мурад.
– В каком смысле? – смущенно переспросила Хедер.
– Что делают другие англичанки? – пояснил Мурад. – Вот ты, например. Расскажи султану и собравшимся здесь дамам о твоей жизни в Англии.
– Я жила в доме своего отца и выходила за пределы поместья только с вооруженной охраной, – признала Хедер. Не подумав, она добавила: – За исключением того дня… – Она побледнела и осеклась, вспомнив тот роковой день, который навсегда отпечатался у нее в памяти.
Халид резко повернул голову. Невзирая на протокол, он обнял ее за плечи и привлек к себе.
– На мою жену напали разбойники, – закончил за нее Халид. – Несмотря на то что все произошло много лет назад, воспоминания до сих пор беспокоят мою жену. Она стала свидетельницей убийства собственного отца.
Неожиданно в комнату вошла Мирима и опустилась на колени рядом с Хедер. Схватив раненую руку невестки, она подняла ее высоко в воздух.
– Мой падишах, брат мой, молю тебя смилостивиться над моей невесткой, которая спасла мне жизнь, – проговорила Мирима, глядя Селиму прямо в глаза. – Воистину Аллах послал нам эту женщину. Кроме того, в утробе она носит ребенка моего единственного сына.
Эти простые слова вызвали мгновенную реакцию всех собравшихся.
Потрясенные столь возмутительной ложью, Халид и Хедер сердито воззрились на Мириму. Жены султана начали перешептываться. Мурад наклонился к отцу. Наконец султан Селим встал и молча покинул зал.
«Что это значит?» – подумала Хедер, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. Ее повесят? И Халида тоже убьют вместе с ней?
– Султан Селим милосерден, – заявил Мурад. – Он отпускает ее на свободу при одном условии. – Посмотрев на брата, он проговорил: – Ты должен наказать ее за этот проступок и впредь заставлять ее следить за своими словами.
Халид кивнул:
– Моя жена получит заслуженные побои. Мурад еле заметно улыбнулся.
– Султан сказал, что ты можешь отложить наказание до тех пор, пока не родится ребенок. На следующей неделе у моей матери будет день рождения. Приходи вместе с маленькой варваркой.
С этими словами принц Мурад покинул зал, и жены султана вышли следом за ним.
Халид встал и помог подняться матери и жене. После этого он смерил Мириму устрашающим взглядом.
– Я должна навестить Нур-у-Бану. Бедной женщине совсем худо, и это все из-за твоей жены, – сказала Мирима. – Я останусь здесь на ночь и утром вернусь домой.
– Нам очень повезло, что султан смилостивился над нами, – сказал Халид, глядя на жену. – Но больше такого не будет. Ты поняла?
Хедер кивнула.
– Я буду идеальной женой, – поклялась молодая женщина.
И она была идеальной женой.
Целую неделю.
Настал день рождения Нур-у-Бану. Халид понимал, что не следует им ехать в Топкапы, но все же согласился привезти семью на праздник.
– Веди себя как беременная, – предупредила Мирима невестку.
«Что значит, веди себя как беременная»? – подумала Хедер. Что, черт возьми, она должна делать? Хедер закрыла глаза и молча помолилась Богу, взывая к его милости и наставлению.
А потом они пришли в салон Нур-у-Бану.
– Привет, – раздался голос Шаши.
Хедер поморщилась при виде пожелтевшего синяка девушки.
– Мне очень жаль, что тебе досталось, – извинилась Хедер.
Шаша лишь улыбнулась в ответ.
– Несколько женщин играют в мяч в холле. Не хочешь пойти с нами?
Хедер вопросительно взглянула