Получив в подарок птенца чёрного феникса, Варя не предполагала, что под птичьей личиной скрывается юный оборотень, лишившийся человеческой ипостаси. И уж точно Варя не хотела оказаться той единственной, кто может помочь ему не сойти с ума и вернуть тело, ведь придётся не только влезть в дела Хрустального королевства троллей, но и узнать тайну древних богов.
Авторы: Мстислава Черная
и усадил за конторку. По-моему, он не столько хотел помочь, сколько избавлялся от помехи. Между тем девушка частично пришла в себя, взгляд приобрёл осмысленность. Она осмотрелась, слабым голосом попросила воды и вдруг, ойкнув, резко подалась вперёд, схватила писчее перо, раскрыла журнал регистрации пожертвований, совершенно варварски вырвала несколько страниц и, позабыв обо всём не свете, принялась лихорадочно писать.
— С меня же спросят за журнал, — простонала я.
Эльфы дружно хмыкнули и напомнили:
— Мы всё ещё ждём.
Девушка строчила, и отвлекать её явно не стоило.
— Идёмте, — кивнула я, размышляя, как избежать необходимости проводить жертвоприношение. Как назло, нелюди собирались быть зрителями, а не участниками действа. Помня, что петь хвалебный гимн мне не рекомендуется, я попыталась свести формальности к минимуму и предложила эльфам поставить ящик на алтарь.
— Леди, у меня есть подозрение, что «Жреческое дело» вы не сдадите, — холодно заметил эльф. — Ритуал предполагает…
— Знаю, — перебила я и решительно направилась за жрецом. Придётся сказать, что не справляюсь. Почему ещё вчера всё было хорошо, а с вечера неприятности сыплются одна за одной как из рога изобилия?
— Леди! — эльфов моё бегство возмутило до глубины души.
Я обернулась.
— Вы полагаете, можно обойтись без гимна? — спросил всё тот же.
— Вполне.
Эльф переглянулись и водрузили ящик на алтарь, почему-то замялись, но затем решительно сняли крышку. Я успела приблизиться всего на шаг, когда из ящика показалось истекающее чёрной слизью щупальце.
— Что это? — спросила я дрогнувшим голосом.
— Леди, трактат о жреческой этике вам тоже ещё не задавали? Раз вам любопытно, — эльф усмехнулся, — так и быть, скажу. Алмазы и несколько эликсиров.
То есть эльфы щупальце не видят. Знают ли о нём? Сейчас не важно. Важно, что чёрная слизь — это явно отрава, которая вот-вот попадёт на алтарь. Я метнулась вперёд, швырнула сгусток чистой неоформленной силы, и перебила нить, связывающую алтарь и Кэрта раньше, чем страшная капля упала на поверхность камня.
— Ты что наделала! — оба эльфа, будучи магами поняли, что алтарь деактивирован.
Молчун сходу атаковал меня, а я даже закрыться щитом не успевала, рефлекторно отскочила в сторону и ответила огненным шаром. Простейшая вещь, мощь которой зависит исключительно от количества вложенной магом энергии. Мастерства и опыта у меня нет, зато сил переизбыток. Щит эльфа лопнул, и нелюдь едва успел шарахнуться. Второй в это время пытался активировать алтарь. Сознательное покушение на Зельевара? Эльф почти закончил активацию, и, не придумав ничего лучше, я ударила в алтарь молнией. Камень с грохотом распался на куски. Активировать стало нечего.
Разрыв нити почувствовали «светляки», да и, думаю, Кэрт тоже. В храме появилась толпа невидимок, с ужасом наблюдавших за происходящим. Один из них успел заключить ящик в защитную сферу и тем самым нейтрализовал. Видимо, при жизни мужчина был боевым магом, не сплоховал. Эльф, осознав, что диверсия провалилась, выругался, схватил брата за руку, активировал амулет перемещения, и нелюди исчезли, а я растерянно моргнула, жалея что упустила нападавших, и внезапно сообразила, что ещё ничего не кончено: остался второй ящик, про который «светляки» даже не знают. Я поняла, что сейчас рванёт.
Никто бы ничего не успел. Я укутала щитом девушку, так и продолжавшую строчить ниспосланные свыше рецепты, ведь грохот трансу не помеха. Вторую полусферу я накинула на злополучный ящик.
Несколько секунд томительного ожидания. Я судорожно вливала в оба щита энергию. Полыхнуло. Ударившая по глазам вспышка ослепила, уши заложило. Я оказалась заперта в темноту и тишину. Стало жутко. На уровне чутья осознала, что полусфере конец, и все силы направила в щит, которым закрывала девушку. Будет ужасно, если она погибнет. Про себя я на тот момент забыла. В ноздри попала пыль, я закашлялась, но не на миг не переставала поддерживать щит.
Первым вернулось зрение. Я увидела раскуроченный вход, мелкое крошево, сыплющееся с потолка, трещины, бегущие по стенам и уцелевшую конторку. Девушка, как ни в чём ни бывало, продолжала писать. Неужели спасла? И её, и Кэрта. Наверное, никогда ещё я не испытывала такого облегчения.
Я обнаружила, что сижу на полу. Не торопясь подниматься, потрогала уши. Тишина всё ещё давила, и воспринималась как досадная заноза, которую так и хочется выдернуть из пальца. Надеюсь, барабанная перепонка выдержала, не лопнула. Говорят, во время взрыва следует приоткрывать рот, а я этого не сделала. Откашлявшись, я кое-как поднялась на ноги.
Дверь, ведущая в служебные помещения, распахнулась.
