Военно-исследовательский корабль «Патна» приближается к планете, где обнаружена новая форма внеземных существ – Чужие. Представители американской компании получили задание доставить Чужих на Землю. Противостоять им могут только русские десантники во главе с ксенологом Марией Семцовой.
Авторы: Мартьянов Андрей Леонидович
в машину.
Бишоп буквально закинул Семцову в люк, короткой очередью из своего смарта сразил словно выросшего из-под земли Чужого, дождался, пока последний из «волкодавов» влезет внутрь, и сам нырнул в люк.
В последний момент длинная суставчатая лапа метнулась за ним, когти зацепили за бронежилет, но два пистолетных выстрела заставили жуткую конечность отдернуться, и стальная плита поплыла вниз. В сужающуюся щель ударили еще с десяток выстрелов, и наконец люк закрылся, превратив вездеход в подобие громадной консервной банки.
Казаков, еще сжимая в руке пистолет, ринулся было в кабину. Но тотчас взревели двигатели, и от толчка лейтенант самым непотребным образом полетел на пол. Бишоп, подобно сказочной фее, видимо, мог мгновенно перемещаться в пространстве: сейчас, вцепившись в ручки управления транспортера, андроид пытался развернуть тяжеленную машину. Все щитки на иллюминаторах были опущены., ничего из происходящего снаружи видно не было, но мощные удары по обшивке красноречиво свидетельствовали о том, что «консервную банку» настойчиво пытались вскрыть.
Поднявшись, Казаков, стараясь не смотреть на перепуганное лицо Семцовой, взбежал по лестнице, ведущей в поворотную башню, и увидел там перевязанного и, похоже, едва живого Шмарцева, намертво вцепившегося в пулемет.
– Вадим, это я, Казаков! – позвал он, пытаясь перекричать грохот оружия, и, схватив Шмарцева за здоровую руку, заорал ему прямо в ухо: – Пошел вниз, я тебя сменю! Быстро!
Тот посмотрел на лейтенанта совершенно одуревшими от страха и боли глазами, но смысл сказанных слов понял.
– Да, командир, – и, кривясь от боли в раненой груди, сполз с кресла, уступив его Казакову.
Бишоп, имея возможность ориентироваться только лишь, по приборам, рванул вездеход вперед. Насмерть перепуганный Ильин, пристроившийся в кресле рядом, молился только об одном: чтобы кислота из тел раздавленных гусеницами Чужих не разъела металл. Тогда их уже не спасло бы ничто. Машину встряхивало ежесекундно – Бишоп решил идти напролом и сшиб уже не одного монстра, попавшегося на пути. Внешне андроид был спокоен, как никогда. Повернувшись к Ильину, он ровным голосом произнес:
– Андрей, я очень рад вас видеть, но давайте оставим изъявления чувств на потом. Пожалуйста, свяжитесь с челноком и сообщите, что мы возвращаемся.
– Да, конечно, – засуетился медтехник, – сейчас…
Хоть какое-то дело могло отвлечь от переживаний, и, надев наушники, он вызвал Логинова. Прыгающее изображение его лица появилось на миниатюрном дисплее сверху:
– Андрей, ну наконец-то!
– Федор Николаевич, мы едем! Все целы! Тут полно этих тварей! – срывающимся голосом кричал Ильин.
– Хорошо, хорошо, мы вас встретим, успокойся! Как Маша?
– Она… она тоже цела. – Андрей откинулся назад и посмотрел в салон, словно желая увериться в правильности своих слов. Прошедшие часы стоили ему многих седых волос, истрепанных нервов, и медтехник поклялся себе, что если вернется на Землю, то сразу подаст рапорт об отставке из Космического Корпуса империи. И уедет в какую-нибудь глушь. В Саратов, например… В губернскую больницу.
Казаков был серьезно обеспокоен. Да, прорваться удалось, и сейчас на пути несущегося как стрела транспортера не было ни единого Чужого, но оставалась проблема, о которой и думать не хотелось. Это было принятое им предложение Маши Семцовой, которое она изложила ему, еще когда отряд находился внутри чужого корабля.
Механически осматривая окрестности в инфракрасный прицел и видя там только удалявшиеся уродливые силуэты, на которые можно было уже не тратить снаряды, Казаков уже сочинил у себя в воображении текст вердикта военного суда Организации Объединенных Наций, приговаривающего лейтенанта Сергея Владимировича Казакова за измену и вооруженный мятеж к смертной казни. Через повешение. И никакое заступничество имперских властей России и национального министерства обороны не поможет. Если только апелляция к императору… Все равно повесят. Или расстреляют.
«Ладно, – решил он, – будем смотреть по ситуации. Кто знает, может быть, это делать и не придется».
Тут он крепко приложился лбом о прицел: Бишоп затормозил излишне резко. Казаков с легким изумлением обнаружил, что вездеход остановился. Спрыгнув в салон, лейтенант решил, что андроид начинает сходить с ума от всего пережитого, если такое заболевание, как ситуационный психоз, возможно у искусственного человека. Под настороженными взглядами солдат и невзирая на слабые протесты Семцовой, синтетик стоял у открывающейся задней двери.
– Бишоп, твою мать…– начал было Казаков, совсем позабыв,
