Военно-исследовательский корабль «Патна» приближается к планете, где обнаружена новая форма внеземных существ – Чужие. Представители американской компании получили задание доставить Чужих на Землю. Противостоять им могут только русские десантники во главе с ксенологом Марией Семцовой.
Авторы: Мартьянов Андрей Леонидович
Когда все оказалось готово, Андрея послали в челнок – поставить одну из капсул на размораживание, да и Стеклы сказал, что сам вскоре пойдет туда, чтобы забрать труп одного из Чужих и перенести наверх, для продолжения исследований. Биологи гадали, разрешит ли Семцова отпустить к ним из заключения Блейка, ибо его знания в области биологии были исключительно обширны и работать с Чужими дальше без профессора было сложно.
Андрей почувствовал странный запах, еще когда спускался в модуль, но не придал этому значения. Лишь войдя в отсек, где стояли капсулы длительной гибер-нации, он понял, что произошло.
«Патна» перестала быть безопасным местом. В толстенных стеклах, которые и из пистолета-то было сложно разбить, зияли дыры с неровными краями, на полу валялись осколки и краснели капли крови. Ильин, с первого мгновения охваченный мерзким, липким страхом, заставил себя заглянуть внутрь одной из капсул и сразу же отскочил, с трудом подавив тошноту. Посмотрев на данные системы жизнеобеспечения капсулы, медтехник только успокоил совесть: все индикаторы сменили цвет с зеленого на красный. Человек был мертв. Второй – тоже. И туг Андрей наступил на что-то мягкое, но очень упругое…
Хуже всего было то, что лежащая на полу мерзость шевелилась. Медтехник зачарованно, словно кролик на змею, смотрел себе под ноги: серая паукообразная тварь, сползшая с лица своего носителя и выбравшаяся наружу из капсулы гиперсна, умирала, подергивая в агонии двумя десятками членистых ног.
Ильин попытался закричать, но голосовые связки издали только слабый стон.
И тут Андрей неожиданно понял, что эта умирающая нечисть уже не причинит ему никакого вреда. Убить может другой – тот, кто сумел сокрушить прочный корпус капсулы. И это существо может оказаться совсем рядом. Возможно, оно уже за спиной.
Ильин кинулся к выходу из челнока настолько быстро, что своротил по пути столик с сияющими титаном и сталью хирургическими инструментами, рассыпавшимися по полу с тонким дребезжанием…
– Послушайте, Хоуп, я не хотел бы прибегать к исключительным мерам, но вы прекрасно знаете, что подчиненные мне люди обучены… гм… специальному воздействию в случае, если противник намерен скрывать информацию. – Гор многозначительно посмотрел на капитана, и его взгляд не предвещал Хоупу ничего хорошего.
– Вы не посмеете! Знаете, как это называется?
– Еще как посмеем! – зло рыкнула Семцова. Долгое словоблудие ей уже изрядно поднадоело. Они потратили более получаса на вежливые уговоры, но Хоуп твердо стоял на своем: доступ к ракетам имеет только капитан, и он не собирается разблокировать систему обороны корабля.
– Ну что ж, я искренне сожалею… – Гор поднялся и с невинным видом развел руками. – Лейтенант, возьмите двоих солдат и проводите мистера Хоупа в медицинский блок. Заодно господину капитану там окажут первую помощь после беседы с вами.
Казаков стоял прислонившись к стене возле двери в коридор. Услышав слова полковника, он только подумал, что за такую «операцию» трибунал добавит лишние двадцать лет заключения. И хорошо, если суд будет в Санкт-Петербургской губернии – там хоть смертная казнь отменена давным-давно. А так – лет двести – двести пятьдесят в общей сложности уже точно заработано…
Казаков оторвался от стены и уже направился к креслу Хоупа, но неожиданно капитан поднял руку:
– Ладно, черт с вами! Но на следствии я буду все отрицать, поняли?
– Говорите федеральным властям своей страны все, что вам будет угодно, капитан, – поморщилась Семцова. – А сейчас пойдемте в рубку. Время крайне ограничено…
– У вас будет время в тюрьме, – пробормотал под нос Хоуп, но, перехватив испепеляющий взгляд Гора, поднялся и медленно пошел к выходу. Все, включая Бишопа, двинулись за ним.
Войдя в командный центр «Патны», Семцова только удовлетворенно хмыкнула. Даже если капитан и пытался снять кодировку с главного компьютера корабля, то у него абсолютно ничего не вышло. На приборных досках почти все индикаторы отливали рубиново-алым цветом, а добрая половина мониторов была выключена. Крейсер оказался совершенно неуправляемым. Громадное обзорное окно впереди закрывали опустившиеся броневые щиты. Поверхности LV-426 видно не было.
– Дайте вашу карточку, мисс Семцова, – проворчал Хоуп. – Без нее мы даже метеорологический зонд не запустим, не то что…
Маша порылась в карманах и, обнаружив в одном из них свою идентификационную карточку, вставила ее в прорезь на главной консоли. Вся работа по «размораживанию» «Патны» заняла не больше трех минут.
– Бишоп, ты сможешь заложить программу в боевые части ракет? – повернулась к андроиду Семцова.
