Чужие в доме

к выходу из зала. Еще на пороге он связался с офицером «двойки». Лис надеялся, что удалось «пробить» номер, с которого выполнялся звонок, погубивший Антонио.
— Да! Получилось? — Речь вице-адмирала была резкой, отрывистой. — Нет?! Почему?
Он внимательно выслушал ответ, молча дал отбой.
— Не успели? — поинтересовался Норт Свенссон, покинувший зал вслед за своим заместителем.
— У Дубровски защищенный коммуникатор. Он правительственный чиновник. Мы согласно Уставу не имеем возможности фиксировать переговоры с аппаратов, включенных в особый перечень! Этот — в списке. Запись не велась.
— Отлично! — резюмировал адмирал. — У нас нет возможности следить за Хитроу, так как он член правительства, нет возможности проверять звонки на номер Дубровски, он тоже член правительства, но сейчас нас обвинят в бездействии. В том, что не смогли защитить обвиняемого…
— Это точно, — согласился Волков, глядя на устремившегося к ним председателя комиссии. — Остается лишь быстро проверить, что стряслось с Марком Шейдером. Сдается мне, что вчера кто-то другой навестил Антонио Фонетти в следственном изоляторе.
Волков начал быстро набирать код вызова на пульте, в то время как бледный Дубровски приблизился к офицерам Звездного Надзора вплотную.
— Проверить дом Марка Шейдера, да поскорее! — тихо приказал Лис, сморщившись от того, что вынужден говорить в присутствии постороннего. — Доложить немедленно!
— Господин Свенссон! Господин Волков! — растерянно пробормотал Дубровски. — Прошу извинить меня за то, что невольно содействовал… — Председатель комиссии запнулся, но собеседники догадались, о чем шла речь. — Но кто же мог предположить, что его убьют таким способом, с помощью стакана воды…
— Я! — жестко ответил Волков, не особенно маскируя неприязнь к Дубровски. — Я! Было ведь сказано, не следует передавать в руки Антонио что-либо. Развели демократию и защиту прав… Вот вам, получите!
— Спокойно, Геннадий! — осадил своего заместителя адмирал. До того Командующий молча слушал все, что говорили Дубровски и Волков. — Ситуация и впрямь непростая, спорная. Выход из нее надо искать вместе. Антонио Фонетти убит, это факт.
— Факт! — уныло подтвердил политик. — Я не представляю, что будет, когда информация об этом просочится в прессу. Нас просто съедят живьем, лишат постов и должностей…
— Ну, об этом голова должна болеть в последнюю очередь, — колко заметил адмирал. — Сейчас важнее понять, кто наносил удар. Ведь за смертью Фонетти стоят некие силы. Следует как можно быстрее вычислить их, найти верный путь, определить, куда двигаться дальше.
— Вы правы, господин Свенссон! — чуть оживился председатель комиссии, и его лицо порозовело.
— Вижу, начался оживленный обмен мнениями. — Боб Хитроу, дружелюбно улыбаясь, приблизился к тройке беседовавших людей. — Не помешаю?
— Нет-нет, Боб! — горячо воскликнул Дубровски, тут же подтягивая своего заместителя поближе. — Мы как раз обсуждали с руководством Надзора план дальнейших действий.
— План дальнейших действий? — Одна бровь Хитроу удивленно приподнялась вверх. — С ними? — надменно уточнил он.
— Боб! — укоризненно произнес Дубровски.
— Эти господа сделали все возможное для того, чтобы развалить процесс! — громко объявил Хитроу, явно работая на собравшуюся вокруг публику. — Им же ничего нельзя доверить! Фонетти запрограммировали на самоубийство прямо в следственном изоляторе Звездного Надзора!
Неодобрительный гул вокруг стал нарастать. Люди перешептывались между собой, еще не рискуя вслух выдвигать обвинения.
Коммуникаторы у Свенссона, Волкова и Хитроу ожили почти одновременно. Адмирал, начисто забывший о том, что в подземельях Химеры оставались трое звеновцев, ответил раньше всех:
— Да!
Командующий подумал, что пришли вести с Химеры. Лицо Свенссона вытянулось, стало темным, со стороны показалось, что он за минуту постарел лет на двадцать.
Волков, выслушавший ту же самую информацию, но не от Дэя Крэга, а от своего заместителя, выглядел ничуть не лучше. Они не заметили, как Хитроу отступил чуть в сторону, тихо беседуя о чем-то по коммуникатору.
— Что-то случилось? — встревоженно спросил Дубровски. Он — единственный из всей четверки — еще не знал, что лаборатория, в которой программисты работали над вскрытием архивов Тони Фонетти, превратилась в руины.
— Через сколько минут вы будете на месте? — с трудом выдавил Волков, не реагируя на вопрос правительственного чиновника.
Адмирал просто молчал, дав отбой. Такого чувствительного удара он не получал за все двадцать лет, что возглавлял Надзор.
— Доложите, как