Чужие в доме

быстро шагавший по коридорам правительственной базы, мрачно усмехнулся, снимая автомат с предохранителя и передергивая затвор. Хитроу нетрудно было делать такие предположения: ему ведь было известно, как должны были расправиться с Рамом и Дженифер… Речь политика звучала в ухе Пирата. Но трансляция также велась через динамики базы, а потому все переходы «Октанта» были наполнены голосом чиновника.
Митревски ориентировался по световым указателям, оставленным на стенах. Стрелки пульсировали повсюду, информируя членов комиссии о том, как следовало идти от причалов к залу заседаний.
— Пропуск! — потребовал солдат из войск правительственной охраны, дежуривший в переходе. Кобура, висевшая на поясе рядового, даже не была расстегнута.
— Прочь с дороги! — резко ответил Митревски, ни на секунду не сбавляя шага. — Я капитан Звездного Надзора Рам Митревски!
— Митревски? — Глаза рядового расширились, то ли от ужаса, то ли от любопытства.
Он подумал, что следовало задержать чужака лишь тогда, когда Рам проходил мимо.
— Пропуск! — тупо потребовал солдат, вспомнив инструкции.
Удар ногой в лоб лишил его сознания.
— Прости, мальчик! — пробормотал Митревски, продолжая двигаться вперед и глядя на стены. — Потом я тебе покажу и пропуск, и все, что захочешь. Даже розового слоника…

… В свете всего, о чем я говорил выше, трудно будет доказать вину Свенссона или Волкова. Они сидят в зале, прекрасно зная, что улик нет! Но смерть Фонетти и есть лучшая улика против тех, кто подготовил чудовищный заговор. Что еще нужно для того, чтобы убедиться в виновности высших должностных лиц ЗвеНа?!

Стивен Морли, ерзавший в кресле пилота, поморщился и осторожно расправил плечи. Он медленно разогнулся, встал с места, нетвердыми шагами подошел к стойке с оружием. Автомат был слишком тяжел, и Барс взял пистолет, сразу же, еще в корабле, сняв его с предохранителя и передернув затвор. Едва волоча ноги, он выполз из мини-крейсера, покрутил головой, пытаясь разобраться в указателях, и побрел вперед.

… Но и это еще не все! Полагаю, лучшим доказательством вины преступников станут факты. И они есть! Новые факты, свидетельствующие о том, что Свенссон и Волков делали все, чтобы замести следы. Сегодня утром, в тот момент, когда началось заседание правительственной комиссии, была взорвана лаборатория, в которой находились архивы Антонио Фонетти! Есть версия, что систему уничтожения привел в действие кто-то из сотрудников Волкова. Итак, архивы главаря преступной группировки ликвидированы. Естественно, это было выгодно именно руководству ЗвеНа, ведь там, в записях Фонетти, могли сохраниться чьи-то имена, дававшие ключ к разгадке, могла быть информация о том, как рассчитывались с Антонио. Я полагаю…

— Стоп! — сказал Геннадий Волков и, резко отодвинув стул, поднялся с места. — Стоп! — громко повторил он.
Хитроу, выпустив воздух из легких, недоуменно глянул на вице-адмирала. Он не ожидал, что противник — почти уничтоженный — способен на ответный ход.
— Стоп! — еще раз проговорил Лис, и чувствительные микрофоны, установленные в зале, донесли его голос до миллиардов людей, слушавших трансляцию. — Один вопрос. Только один маленький вопрос, мистер Хитроу: откуда вам известно, что лаборатория с архивами Фонетти уничтожена?
Глаза правительственного чиновника вдруг забегали из стороны в сторону, лицо покрылось красными пятнами. Он сообразил, что, увлекшись, допустил ошибку, непростительную ошибку. Официальной информации о взрыве в лаборатории еще не было, она не поступала ни по каким каналам. Конечно, и Свенссону, и Волкову докладывали обо всем, что происходило в подразделениях Надзора. И сам Хитроу был прекрасно осведомлен