Чужие в доме

караульный, оттащив наряд, мог пойти по своим делам. Туда, куда ему вздумается. Завалиться на койку в казарме, выпить пива, получить увольнение и провести время в приятном обществе дамы. А то и просто побродить по городку, посидеть у деревьев, глядя на то, как ветер взлохмачивает их кроны.
У Дрю не было на это права. Он больше не мог идти туда, куда ему хотелось. Он не мог сесть под деревьями и праздно наблюдать, как бегут по небу облака. Все это осталось в другой жизни, от которой сержанта отделяла крепкая решетка.
От понимания этого факта вдруг невыносимо защемило сердце. Дрю больше не был человеком. Теперь, здесь он стал одним из многих, кому предстояло вставать по приказу, жрать по приказу, мочиться по приказу. И, главное, по приказу добывать руду, нужную МегаСоюзу. Так будет до самой смерти. Пока однажды сердце бывшего сержанта не остановится, устав от монотонного серого конвейера, который следует называть жизнью.
Его зашьют в грубый мешок и бросят в печь крематория. Черный дым развеется над шахтами, где покорные муравьи будут все так же ковырять стены, богатые минералами. В компьютерную систему внесут пометку: «Дрю Морович, умер такого-то числа такого-то года». И все. Ничего не изменится. Его просто вычеркнут из списков живых, но никому не будет до этого дела. Потому что сейчас, именно сегодня, когда он очутился за решеткой, на нем поставили жирный крест.
Морович вспомнил о деньгах, припрятанных в укромном месте. Он, владелец приличного состояния, о котором не успел узнать даже Антонио Фонетти, вынужден будет сгнить на рудниках… Ирония судьбы! Часть денег бывший сержант успел положить на счет в надежном банке… Там будут исправно начислять проценты, увеличивая состояние Моровича, который никогда не сможет явиться за своим капиталом.
Подумав об этом, Дрю еще раз взглянул на плац, обнесенный забором, на помигивавшие индикаторами приборы контроля, на сонного часового и вдруг истерически захохотал. Он упал на стол, начал биться головой о грубо сколоченную, дощатую столешницу, из перекошенного рта экс-звеновца вырывались нечленораздельные звуки.
А потом за дверью камеры прогудел какой-то сигнал, и бывший сержант Звездного Надзора услышал, как тяжелые сапоги бухают по коридору. Огромное количество ног топало по лестницам, шаркало по бетонному полу. Заключенные возвращались с работы на обеденный перерыв.

«Среднегалактическое время 16 часов 00 минут,  — возвестил бортовой информатор. — Выпуск новостей мы начинаем с только что поступившего сообщения: адвокатом главаря известной преступной группировки Антонио Фонетти утвержден Марк Шейдер. Тридцатитрехлетний Марк Шейдер, представляющий гильдию юристов Тенеты, был одним из первых, кто подал заявку на участие в процессе по делу Фонетти. Сегодня, закрытым голосованием, правительственная комиссия утвердила его кандидатуру. Подзащитный Шейдера, Антонио Фонетти, обвиняемый по девяти статьям межгалактического уголовного кодекса, в настоящее время находится в следственном изоляторе Звездного Надзора. Транспортировка заключенного к месту проведения слушаний, на базу „Октант“, намечается на завтра.
К другим темам выпуска…»

Адвокат Марк Шейдер, невысокий мужчина с уже наметившимся брюшком и тщательно зализанной лысиной, лениво протянул руку к пульту бортового информатора, меняя настройку. Из динамиков полилась легкая приятная музыка. Марк услышал все, что хотел услышать. Разумеется, он и раньше знал, что его кандидатура утверждена межгалактическим советом, но так приятно было услышать о себе по общей сети вещания!
Рука Марка снова легла на руль — его мобиль несся к дому, будто ракетный катер, расслабляться не стоило. Если бы Шейдера спросили, почему он гонит по пустынной трассе с такой скоростью, он не смог бы объяснить. Наверно, сказывалось напряжение последних дней, когда он ожидал окончательного решения совета. И вот теперь, когда все осталось позади, он мечтал поскорее вернуться домой, расслабиться. Принять горячую ванну, может, выпить бокал хорошего старого вина. А уж потом, крепко выспавшись,