Чужие в доме

со всеми, а Морович еще только заканчивал делить содержимое бака среди «своих». И вдруг он вспомнил, что собственная тарелка еще пуста. На дне лагуна почти ничего не оставалось. Дрю сглотнул слюну, быстро вылил все, что оставалось, в плошку, и рухнул на скамью.
Как оказалось, времени на прием пищи у него было совсем немного. Сержант, обжигаясь, успел проглотить только половину скудной порции, а уже вновь прозвучала команда:
— Бочковые, встать!
Соседи вскочили, словно были паяцами на пружинках.
— Но я же не доел… — начал было Дрю, но чувствительный удар резиновой дубинкой быстро объяснил ему, что команды надо выполнять беспрекословно.
— Приступить к раздаче второго!
И вновь пустые алюминиевые миски тянулись к Дрю со всех сторон. На этот раз сержант, наученный горьким опытом, поступил умнее. Быстро разбросав картошку с едва заметными кусками мяса по мискам, он вывалил себе полную тарелку и тут же опустился на место, надеясь, что теперь набьет брюхо.
— Ты, падла! — Удар в солнечное сплетение чуть не сбросил Моровича на пол. — За наш счет вздумал жиры нагуливать?!
— Да я… — с трудом разгибаясь, начал было оправдываться бывший сержант.
— Заткнись! Еще раз обделишь братву, шакал, до утра не доживешь! Понял?
Морович, весь красный и мокрый, обреченно кивнул. Девять его «коллег» наворачивали «картофан», а у сержанта пища не лезла в горло. Зэки уже забыли про Моровича, они скребли миски и сыто рыгали. Некоторые облизывали пальцы и тут же вытирали их об одежду. Дрю с трудом заставил себя проглотить часть второго блюда, запил обед невкусным компотом.
— Закончить прием пищи! — прозвучала команда дежурного по камбузу.
— Отряд, встать! — крикнул старший из конвоиров, и заключенные тут же вскочили на ноги, быстро выбираясь из-за столов в проходы.
«Построение на работы! Построение на работы!» — Громкий сигнал оповестил всех, что время отдыха закончено. Заключенные выбегали из столовой в коридоры, выстраиваясь для проверки личного состава на квадратах, специально размеченных для этих целей.
Двигаясь в конце своего отряда, Морович все меньше и меньше радовался тому, что родился на свет. Обеденный перерыв наглядно и убедительно продемонстрировал, насколько чуждой ему, Дрю Моровичу, была жизнь за колючей проволокой. И экс-звеновец не сомневался, что дальше будет только хуже.
Железные ворота тюрьмы распахнулись, в руках охранников вместо резиновых дубинок и шокеров замелькали стрелковое оружие и парализаторы. Колонна, взбивая пыль, двинулась в сторону шахты. Бывший сержант почти не глядел по сторонам, он был так подавлен происходящим, что ему было почти все равно.
— А вот и мой скромный дом, Синди! — сказал Марк Шейдер, распахивая дверь перед девушкой и пропуская ее внутрь.
«И вряд ли я позволю тебе выйти отсюда до утра…»
— Проходи, не стесняйся, — тараторил Марк, не давая красотке опомниться и сосредоточиться на чем-либо. Он щелкнул выключателем. — Здесь у меня гостиная.
— Какая прелесть! — восхитилась девушка, с любопытством осматриваясь.
— Давай плащ. — Марк услужливо подставил ладони.
Его гостья, с интересом озираясь, скинула плащ на руки хозяина дома и шагнула вперед, в комнату.
Марк замер, вдруг обнаружив, что у него пересохло в горле от волнения. Девушка была просто великолепна. Нет! Это была неземная красавица. Такой не могло существовать в природе. Синди умела подчеркнуть достоинства своей фигуры. Теперь, когда модный серый плащ оказался в его руках и адвокат мог как следует разглядеть девушку, Марк почувствовал, что совершенно теряет голову.
Короткая расклешенная юбка, едва прикрывавшая бедра и ягодицы, сидела на его новой знакомой как влитая. Видимо, она держалась чуть выше талии, иначе следовало предположить, что ноги девушки росли — как говорят в таких случаях, «почти от груди». Красивые узоры на короткой юбке удивительно контрастировали с белым верхом и черным низом. На девушке были черные колготки и черные туфли с ремешками, охватывавшими голени. Это все Марк угадал и ранее, увидев ноги Синди в тот момент, когда сильный порыв ветра распахнул длинный плащ. Но белый пушистый свитер с большим вырезом на груди, едва державшийся на плечах, возбудил в нем желание.
Двигаясь по комнате, Синди поправляла свитер то на левом плече, то на правом, так как он постоянно норовил сползти вниз, обнажая точеные плечи, на которых Марк не заметил полосок материи. Значило ли это, что у Синди под свитером ничего нет? Марк провел языком по пересохшим губам. Адвокату захотелось проверить немедленно…
— Марк, а Марк. — Девушка помахала ладошкой прямо у него перед глазами. — Ты о чем-то задумался? Не слышал