Чужие в доме

перебил главный. — Я хочу, чтобы он сам ответил. На кой черт убивать его, если он не поймет, за что казнили.
— Понял, босс! — Человек отступил назад, умолкая.
— Морович! — громче позвал босс. — Ешкин кот, отвечай, а то у меня лопнет терпение!
Он легонько толкнул Дрю, подвешенного на крюке, и бывший сержант заскрипел зубами. Превозмогая боль, Дрю разомкнул ресницы, и его мутный взгляд, пробежав из стороны в сторону, нашел говорившего.
— Так-то лучше, — удовлетворенно сказал Хитроу. — Догадываешься, за что тебя наказали?
Морович долго смотрел на человека в дорогом костюме, а потом едва заметно покачал головой из стороны в сторону.
— Ты сдал всю организацию Тони Фонетти, — с сожалением вздохнул тот. — Представляешь, мы строили ее годами, выращивали, тратили кучу денег на то, чтобы посадить нужных людей в нужные места. Это словно сказочное дерево, которое отнимает годы, десятилетия твоей жизни. А потом некий идиот — одним движением — рушит все! Ты понимаешь, Морович, о ком я говорю?
Осоловелые глаза экс-звеновца, страдавшего от дикой боли, все так же недоуменно взирали на говорившего человека. Дрю опять отрицательно мотнул головой.
— Ты — этот идиот! — не выдержав, закричал Хитроу. — Ешкин кот, ты уничтожил все. Все, что мы выстраивали десятилетиями, понимаешь?!
Глаза подвешенного на крюке предателя все так же равнодушно смотрели на бесновавшегося обвинителя.
— Кажется, он ничего не соображает, — снова подал голос подручный.
Известный политик нервно взглянул на часы.
— Мне пора, — озабоченно произнес он, поворачиваясь спиной к Моровичу. — Включайте запись и опускайте!
Загудел мотор крана. Морович захрипел, когда стрела начала поворачиваться: трос пружинил, и крюк, загнанный под ребра, терзал измученное тело бывшего сержанта. Хитроу шагал к катеру, не оглядываясь. Он не остановился, когда звеновец-оборотень закричал. Боб и так слишком хорошо знал, что происходит у него за спиной.
Лебедка крана медленно — очень медленно — разматывала трос, опуская бывшего сержанта. Но не на землю. Моровича собирались погрузить в озеро кипящей воды, вытекавшей из разбитых труб. Когда-то давно люди сделали отвод горячего источника, бившего из недр громоздившихся вокруг скал. Может, из-за этих ключей, из-за вулканической деятельности, приводившей к выбросам кипятка и пара, хозяева бросили завод… Трубы давно прогнили, и вода, бившая из недр, вытекала на поверхность, образуя небольшое озерцо, куда и погружали тело приговоренного к смерти Дрю.
Лебедка вытравливала трос очень медленно, и экс-звеновец дергался на крюке, но этим причинял себе еще большие страдания…
Хитроу почти дошел до катера, когда у него сработал коммуникатор. Мелодично пропел сигнал срочного вызова, политик вытащил аппарат из кармана и, морщась, приложил его к уху:
— Да! — Крики умиравшего предателя заглушали речь. — Говорите громче!
— Все по плану! — услышал босс. — Они у нас.
— Отлично! Доставьте обоих на мою виллу, возникла пара вопросов! — приказал Боб.
— Но мы договорились… — возразила трубка.
— Мое слово — закон, ешкин кот! — раздраженно выпалил Хитроу. — Я просто выясню кое-какие детали, а потом забирай обоих. Они твои.
Босс тут же дал отбой, тем самым показывая, что слушать возражения собеседника не намерен. В этот момент Морович перестал кричать. Политик медленно обернулся. Тело жертвы еще виднелось над поверхностью. У приговоренного просто не выдержало сердце.
Капитан Митревски очнулся гораздо раньше, чем казалось похитителям. У Пирата хватило ума не пошевелиться, не открыть глаз. Придя в сознание, он продолжал лежать на полу «тюремного» отсека, как бревно, прислушиваясь к разговорам ложных «полицейских».
Удар шокера получился очень болезненным. Митревски, провалявшийся без сознания час, а может, и больше, чувствовал, как ноют мышцы, которые свело судорогой в момент электроразряда. Удар был вдвойне неприятен еще и потому, что капитана элементарно «подловили»: он расслабился, непозволительно расслабился, не был готов к такому повороту событий. Хотя, если б анализировал обстановку так, как требовали обстоятельства, ни за что не повернулся бы спиной к совершенно незнакомым людям, которые готовились везти его на другую планету.
Пират сильно переживал из-за допущенной им оплошности. Собственная глупость обошлась ему дорого: он подставил под удар не только себя, но и Багиру. Сейчас девушка сидела рядом с неподвижным телом капитана и тихонько всхлипывала. Оставалось надеяться, что за время, пока Рам был без сознания, ни один из похитителей не посмел притронуться к Дженни.
Митревски очень аккуратно