Чужие в доме

Так и начинаешь чувствовать себя кругом виноватым…
— Добрый день, уважаемые дамы и господа! — раздался от дверей энергичный голос. Боб Хитроу быстрыми шагами пересек зал заседаний, коротко кивнул присутствующим, опускаясь в кресло. — Прошу извинить за опоздание — чертова техника! Никогда еще не добирался до базы «Октант» с такими приключениями.
Коммуникатор Геннадия Волкова тихонько пискнул. Лис, который еще до начала заседания перевел прибор в режим коротких текстовых сообщений, незаметно вытащил аппарат из кармана, покосился на маленький экран.
«Тело Дрю Моровича найдено на Фарее, в двух десятках километров от зоны, с которой заключенный совершил побег», — прочитал он. Толкнув адмирала локтем в бок, Лис подсунул прибор Командиру Надзора. Тот, глянув, скривился, как от зубной боли. Вице-адмирал, убедившись, что Норт Свенссон зафиксировал в уме полученную информацию, снова придвинул коммуникатор, и на крошечной панели набрал только одно слово: «Подробности?»
— Наши слушания проводятся в закрытом режиме, — вещал в это время Дубровски. — Это означает, что пресса не будет допущена в зал заседаний и до конца процесса всем участникам запрещено давать интервью, особенно с информацией о событиях, происходящих в этом зале.
Прибор у Волкова снова пискнул. На этот раз сообщение было длиннее, на один экран не влезло, и Лису пришлось использовать скроллинг, чтобы прочитать весь текст.
«Из лагеря бежали двое. Один застрял в вентиляционной шахте и умер от газа. Моровича перед смертью пытали, ему вогнали под ребра стальной крюк, опустили в бассейн с кипятком. Разжалованный сержант умер от разрыва сердца».
Свенссон читал текст из-под руки своего заместителя. Когда адмирал осознал, какую страшную смерть принял бывший сотрудник ЗвеНа, у него потемнело лицо. «Вот и еще одна жертва на нашей совести», — словно бы говорили его глаза.
— Слушания мы начинаем с уточнения ряда моментов у Тагора Рола, начальника центра спецсвязи

планеты Лаура, — продолжал председатель. — Всем участникам были розданы материалы, касающиеся операции на этой планете. В настоящее время Тагор Рол продолжает лечение в госпитале Звездного Надзора. Как утверждают врачи, состояние больного нестабильно, ему запрещены перемещения в гиперпространстве. Сегодня начальник ЦСПС Лауры способен давать показания, а потому наши техники установили двусторонний информационный канал с палатой мистера Рола. Прошу вас? — Грег кивнул головой.
На широком стереоэкране тут же появилось объемное изображение Тагора Рола. На бледном лице начальника ЦСПС, получившего серьезные пулевые ранения во время захвата, поблескивали капли пота. По всему было видно, что Тагор сильно переживает, хотя с момента, когда террористы захватили Лауру, прошло уже довольно много времени.
— Здравствуйте, мистер Рол, — сказал Дубровски. — Вы нас слышите?
— Добрый день, мистер Дубровски! Здравствуйте, уважаемые члены комиссии! Да, я слышу хорошо и готов ответить на вопросы…
— Пожалуйста. — Грег поднялся с кресла и начал ходить по залу. — Есть ли у членов комиссии вопросы к начальнику ЦСПС Лауры?
— Позвольте! — Тадеуш Верхольф поднял карандаш и, не дожидаясь кивка председателя, спросил: — Мистер Рол, насколько я понял из документов, предоставленных Звездным Надзором, капитан «Одинокого Бродяги» Алекс Болдуин, совершая маневр на подходе к планете, вышел на связь с ЦСПС и правильно назвал кодовые группы?
— Так точно! — кивнул Тагор Рол. — Командир грузового рейдера «Одинокий Бродяга» передал все идентификационные указатели без искажений — как те, что должны были прозвучать в эфире, так и те, что посылались в виде электронного ключа.
— Значит, Алекс Болдуин действовал с террористами заодно? — наклонив голову, предположил Верхольф.
— Я бы не осмелился делать такой вывод… — чуть помедлив, ответил Тагор Рол. — Насколько мне известно, семья Алекса, а именно его жена и две дочери, были взяты в заложники. Полагаю, что мистер Болдуин действовал под давлением обстоятельств, он передавал коды под угрозой расстрела семьи, как это позднее вынуждены были делать и мы.
— Кстати, что в дальнейшем произошло с семьей командира «Одинокого Бродяги»? — поинтересовался Дубровски.
Воцарилось молчание. Никто из членов правительственной комиссии не мог ответить на вопрос…
— Их освободили, — чуть выдержав паузу, сообщил Волков. — По счастью, бандиты не убили жену и дочерей Алекса Болдуина. Только вкатили всем троим большие дозы снотворного, затем скрылись. Младшая дочь капитана «Одинокого Бродяги» испытала сильный нервный шок, долго лечилась