Чужие в доме

нервы, тоже был мертв. Лемке отчетливо слышал, как десантники с позывными «Ураган» и «Прибой» стали отжимать боевика в сторону, не давая тому поднять голову над камнями. Дело закончилось тем, что Клаус вскочил на ноги и бросился бежать, подставившись врагу. Лемке лишь смачно выругался, когда частые выстрелы, прозвучавшие сразу с нескольких позиций, уложили его человека на камни.
Итак, их оставалось двое — он да Рой Флетчер. Не считая жуткой боли в спине. Фридрих перекатился на бок, достал из кармана последнюю обезболивающую таблетку, проглотил ее. Чертова авария! Если б не она, мог жить как человек. Еще тогда, в летний день, врезавшийся в память, в то мгновение, когда лопнула покрышка и мобиль на полной скорости перевернулся, смерть явилась к нему. Но просто улыбнулась.
Тогда Лемке очень не хотелось умирать, он боролся изо всех сил, сумел выбраться из горящей машины и отползти в сторону, прежде чем потерял сознание. Он не слышал взрыва, не видел прибывших на место аварии врачей. Очнулся только в госпитале. Смерть стояла неподалеку, все так же улыбаясь. У Фридриха оказалось много времени, чтобы рассмотреть ее. Улыбка была понимающей, смерть точно знала, что Лемке теперь принадлежит ей, просто надо немного подождать. И она отошла в сторонку, на время уступив тело Фридриха своей сестре — боли…
— Флетчер! — прохрипел Лемке, медленно вытирая пот со лба.
Ему никак не удавалось разглядеть нападавших десантников, он потерял из виду и звеновца-оборотня, последнего остававшегося в живых союзника.
— Флетчер!
Тишина. Лемке осторожно высунулся из укрытия, внимательно изучая окружавшие камни. Десантники в костюмах высшей защиты сливались со скалами, у них было преимущество перед Лемке и Флетчером, потому что внешняя оболочка бронежилетов меняла окраску, подчиняясь командам микрочипа. Десантники, где бы они ни находились, все время оказывались того же цвета, что и скалы за их спинами.
И все же, до рези напрягая глаза, Лемке уловил осторожное движение. Трое чужаков подползали к нему с разных сторон.
— «Накат» вышел на позицию, — шевельнулся в ухе Фридриха голос. И тут же анализатор коротко пискнул, давая понять: это перехват частоты ЗвеНа.
Лемке только усмехнулся: он сам, без помощи электронной системы, знал, что так общаются между собой десантники…
— «Прибой» вышел на позицию! — снова донеслось до Фридриха.
— Флетчер!!! — позвал он, чуть дальше высовываясь из укрытия и пытаясь найти место, где прятался компаньон. — Меня обходят с разных сторон, прикрой…
Два выстрела прозвучали для Лемке совершенно неожиданно. Он примерно представлял, где сейчас находятся несколько звеновцев, но тот, что вел огонь, был невидим для Фридриха. До поры до времени. Яркие вспышки, отпечатавшиеся на сетчатке, показали место расположения стрелка. Но уже спустя доли секунды одна из пуль ударила в плечо, рванула тело, сбрасывая его с камней назад и в сторону.
Лемке застонал от боли, роняя автомат.
— Есть попадание! — Деловитый, спокойный голос десантника прорвался в сознание Фридриха.
— Уроды… — прошептал Лемке, пытаясь сжаться в комок, чтобы хоть на мгновение избавиться от огня, пожиравшего тело.
В голосах десантников не было ни радости, ни других эмоций. Спокойная, деловитая работа. Профи. Такие же, как он сам. Лемке вспомнилось, что когда-то он… Не думать! Можно было не сомневаться, что эти доведут игру до конца. Без шансов для Фридриха.
Кто-то нависал над ним. Лемке почувствовал это кожей спины. С трудом приподнял голову, приоткрыл глаза.
В трех шагах была Смерть. Она стояла, молча и тихо, лишь улыбаясь Фридриху, совсем как тогда, несколько лет назад…
— А-а-а, — прошептал человек, опуская голову на камни. — Опять пришла…
Что ж, он выиграл у смерти несколько лет, прожив дольше, чем было отпущено. Рассчитался днями, наполненными болью, и вот теперь наступало время платить за все.
— Может, это и хорошо, что ты пришла… — медленно, с трудом произнес Фридрих, нащупывая гранату. Надо было разомкнуть чеку…
— «Прибой», «Ураган»! Я — «Ветер», — донеслось из «раковины». — Первый ранен. Держу его на прицеле. Берем живым! «Накат», «Рассвет»! Достать второго!
Все переговоры звеновцев уже не имели никакого значения. Лемке распластался на камнях лицом вниз, подтянув под живот здоровую левую руку, в которой сжимал гранату с выдернутой чекой. Может, он оказался не прав, спутавшись с Хитроу? Да какая теперь разница?! Тогда, после аварии, кому он был нужен? Офицер спецназа, вышедший из госпиталя инвалидом, отправленный в отставку со скудной пенсией… Кем он был до этого? И как все изменилось, стоило лишь допустить в жизни одну ошибку, только