Секунды тают, как инверсионный след за соплами движков. Истребители расходятся пятью тройками, им даже близко нельзя подходить к полосе отчуждения – разорвет гравитационными вихрями! Но линкорам Солнечной тоже мешает работа «Зигзагов», и сейчас истребители сходятся по каким-то диким немыслимым траекториям, напоминающим меридианные линии глобуса.
Авторы: Градинар Дмитрий Степанович
пройти его еще раз… Видели, что там? Потом, где гарантия, что через несколько минут прямо здесь, в зале, не появится какой-то ментальный оборотень, плод нашего сознания, способный при этом тут всех разорвать? А главное – это НЕ НА-ША, – раздельно, по слогам, произнес Балу, – не наша станция! Дошло? И с управлением звездой, честно говоря, пока не очень…
Только сейчас Джокт обратил внимание, что сенсорные и кнопочные панели, хотя и были практически идентичны таким же панелям тактических вычислителей Солнечной, сопровождались странными значками, даже отдаленно не напоминающими привычную письменную графику. Значки, непонятные закорючки и лишь стройные ряды повторяющихся символов Барон опознал, как цифровой ряд:
– Я знаю, что это такое! Цифры! Когда-то на Земле действительно существовало несколько цифровых систем… Да это просто! Вот, неужели никто не узнает? Повернутый крест – десять, прямые палочки – единицы. Вот это – пятерка… Как же его? Вспомнил! Латинский цифровой ряд.
– А остальные знаки? Я знаком с некоторыми древними числовыми системами, в том числе и с латинской, но тут есть и отличия, – проявил некоторую эрудицию Балу.
– Например? – Барон заметно повеселел от осознания важности имеющихся у него знаний.
– Например, вот это что?
– Девятка, конечно.
– А почему целых шесть символов? Пятерка и четыре единицы. Должно быть два – единица перед десяткой. Или вот – четверка? Четыре прямых отрезка…
– Верно, четверка. Понимаешь, Балу, тот ряд, который тебе известен, всего лишь рационализированные, искаженные цифры. Насколько я помню, с девяткой связана какая-то история про огромный часовой механизм. Его монтировали когда-то в британском мегаполисе, на центральной башне. Правда, тогда еще не было мегаполисов, так, в каком-то городке. И чтобы поместить всю цифру, создателю часов пришлось отобразить на циферблате девятку в новом виде, всего из трех символов. С тех пор так и пошло… С некоторыми остальными цифрами тоже связаны какие-то истории. То есть вначале цифры были совсем другими, прямо как на этих панелях. А потом… Балу, я удивлен, ты и вправду с этим не разобрался?
Штурмовик удрученно развел руками.
– Похоже, что так. Теперь вижу, конечно, что все просто… Но все равно многое не понимаю…
Пока сгрудившиеся вокруг офицеры жадно впитывали пояснения Барона, пехотинец, находившийся у дальнего пульта, не оборудованного экраном, – почему Джокт сразу его и не заметил – окликнул майора.
– Ком! Пакет!
– И что там? Включай! – отозвался Балу.
– Слушайте!
Голос, заполнивший все пространство бункера, явно не принадлежал живому существу. В нем не имелось ни пунктуационных выделений, ни эмоционального окраса. Скорее всего, работал какой-то аппарат, аналогичный земному лингватору. Ничего удивительного в этом, конечно, не было. В бою, применяя системы информационного обмана, Бессмертные использовали миксы из фраз, понадерганных из переговоров между пилотами Солнечной, перехваченных врагом. Теперь же, для подготовки пакета с сообщением, Бессмертным приходилось модулировать человеческую речь, воссоздавая тот смысл, что они пытались вложить в нее, переводя собственные речевые сигналы на человеческий язык. Из-за этого фразы получались неровными, а голос машины-переводчика заполнен шипящими звуками.
– Блес-стящ-щий С-седьмой здес-сь! Ес-сть пилот выз-званый с-с ним говорить с-связ-зь…
Балу посмотрел на Джокта, но тот замахал руками, потому что был не готов. Слова Балу о том, что полного контроля над звездой у них пока нет, едва не повергли Джокта в шок. И нужно было сначала разобраться с этим, чтобы знать – какими козырями в действительности он будет обладать в переговорах? Еще смущало бездействие всех остальных операторских пультов. Может быть, из бункера ведется управление не только излучением звезды? И есть что-нибудь еще, о чем пока ни штурмовики, ни Джокт с Бароном не догадываются, но чего очень и очень боятся черви. Неспроста эти переговоры. Наверное, у врага имелись причины так настойчиво их добиваться – впервые с начала войны! И это не обязательно могла быть только угроза планете.
Где-то в закоулках сознания ожила затаенная мысль, наверняка не только у Джокта, и совершенно точно – не у него первого. А вдруг именно сейчас получится остановить всю войну? Уничтожение планеты – это, конечно, не все. Только этап, за которым последуют другие – мстительная атака всех космических сил Бессмертных, самоубийственный прорыв к Земле, бои за уничтожение всех Крепостей – что угодно! И очень, очень нужно в таком случае успеть разобраться – каково же основное предназначение бункера? Почему
