Секунды тают, как инверсионный след за соплами движков. Истребители расходятся пятью тройками, им даже близко нельзя подходить к полосе отчуждения – разорвет гравитационными вихрями! Но линкорам Солнечной тоже мешает работа «Зигзагов», и сейчас истребители сходятся по каким-то диким немыслимым траекториям, напоминающим меридианные линии глобуса.
Авторы: Градинар Дмитрий Степанович
В конечном итоге сошлись на том, что времени все равно в обрез. Ближайший двигателист находится на «Августе», а где он там получал образование и чем реально может помочь, станет ясно только с его появлением.
– Еще нам нужен хотя бы один оптик, пара специалистов по катализу квазаров, – их можно вызвать или с орбиты, потому что на мониторах одни из лучших таких спецов, – нехотя признал исследователь, – или же поискать среди артиллеристов линкора.
– А они здесь зачем? – удивился Балу.
– Потому что речь идет об управлении потоком частиц. И я бы очень хотел, чтобы в момент, когда у нас получится выплеснуть такой поток, рядом находился хоть кто-то, кто смог бы подсказать, как эти частицы себя поведут.
– Тогда вам нужен еще и фотометрист, и спец по жестким излучениям… Тут, скорее всего, подойдет офицер по системам защиты. Потом – фотонщики, нейтронщики, гравионики… Давайте сразу пригласим целый университет. Чтобы не мучиться!
– Не надо сарказма. Нам нужен результат, а не дилетантство! – заявил исследователь. – Иначе ничего и не получится.
– Получится, – убежденно ответил Балу, – должно получиться. Только не нужно желать невозможного и ждать помощи с орбиты. Вы сами – с инженерной станции? Специалист по компьютерному анализу? Вот и подумайте, сколько еще специалистов имеется на станции. Подумайте, сколько офицеров на «Августе», даже не имея сертификатов и элитного образования, каждый день управляются со всевозможной аппаратурой… Найдите, наконец, самого везучего палубного матроса, который сможет наобум решить все наши проблемы, просто нажав проклятые нужные сенсоры! И я очень прошу, давайте перестанем наконец заниматься самолюбованием. Больше вы не услышите сарказма, будем делать одно дело. Договорились?
– Еще хочу гравискутер, кредитку и трех блондинок, – все же не сдержался Балу, когда исследователь удалился, чтобы передать штурмовику, поддерживающему связь с транспортом и линкором, все данные о необходимых специалистах и исследовательском оборудовании.
Потом майор вызвал проводника – лейтенанта, объяснив новую задачу.
– Если ты потеряешь по дороге хоть одного яйцеголового, без которого нам не оживить эти железяки, сам будешь ковыряться вместо него в схемах. Понял? Делай, что хочешь, хоть на спине их тащи, но чтобы дошли все! С платформами не мучайтесь, не пройдут они в лабиринте. Что там еще? Не угробьте в зубастой трубе приборы. Сразу проверь, чтобы по размерам все подходило. Насчет светового поля… Я тут подумал, а может, стоит отрегулировать скафандры на жесткий режим? Будут шагать, как роботы, что бы им не померещилось.
– Неделя в лазарете с вывихами конечностей, – позволил себе короткую реплику лейтенант.
– Хоть две недели! Хоть год! Важно, черт побери, чтобы они оказались здесь, в бункере, и были способны соображать. С вывихами или без вывихов – зато живые! Все. Скафандры выставляешь на жесткий режим.
– А что делать нашим, которые снаружи держат периметр?
– Пусть остаются на местах. Попутно подкиньте им боеприпасов, неизвестно, чем тут все закончится.
– Принято, ком! – Лейтенант возглавил отряд в двадцать человек и, отбиваясь от насевших со всех сторон исследователей, которым в последний момент вспоминалось еще о каких-нибудь необходимых вещах, что нужно доставить в бункер, ушел в лабиринт.
Прежде чем продолжить разговор с Джоктом, Балу многозначительно скосил глаза на маковое зернышко видеочипа, уютно пристроившееся возле основания шлема, а после, отодвинувшись, так, чтобы не попасть в поле зрения видеочипа, что имелся у Джокта, аккуратно ковырнул пальцем в перчатке, отключая звук. Джокт понял и проделал то же самое со своим видеочипом. Запись продолжалась, но теперь они могли чуть-чуть поговорить конфиденциально, хотя каждый понимал, что потом это временное отключение записи звука вызовет немало вопросов.
– Джокт, как ты думаешь, чего от тебя добиваются Бессмертные на переговорах? И почему пожелали вести разговор именно с тобой? Неужели, это так важно для них – твой поступок и спасшийся транспорт? Мне кажется, если мы не поймем, – тут он поправился, – ты не поймешь причину, все эти разговоры попросту лишены смысла. А вот в штабе кое-кто приготовит тебе по этому поводу не самый ласковый прием…
– А сам ты как считаешь? – вернул вопрос пилот.
– Не думаю, что им требуются твои признания в любви ко всему червеобразному. Возможно, Бессмертные изучают твое мышление…
– Зачем оно им?
– Чтобы понять, в какой ситуации должен оказаться пилот «Зигзага», что должно происходить с этим пилотом,
