Чужое сердце

что думать они будут только о гильотине или топоре.
Самокопание прервало ощущение того, что в комнату кто-то проник. Я не решился сдвинуться, списав все на проступающее волнение. Ведь вряд ли Ози заявился бы сюда один и уж точно не стал бы таиться, а как всегда, начал бы громко сопеть, бессвязно бормотать и точно грохнул бы что-нибудь по дороге. Именно так он себя вел, когда напивался. Впрочем, осталось только ждать.
Добряк уже начал скучать. По времени выходило, что через двадцать минут произойдет смена караула, и тогда в замке поднимется паника. В принципе «выпить» можно будет и при таких обстоятельствах, но как не хотелось завершать карьеру на такой нотке. Тень хотел сделать все чисто, чтобы было что рассказать будущему ученику.
«Да, ученик…» – Мысль о том, что совсем скоро он передаст знания кому-то другому и уйдет на круг перерождения, с одной стороны грела, а с другой…
Убийцы не знал, что такое страх, но мысли о скорой смерти что-то подтачивали в нем. Наверное, он опасался неизвестности.
«Пожалуй, стоит побеседовать с некромантами», – решил для себя потомок Рода.
Только глупцы полагают, что святоши что-то знают о происходящем за чертой. Некроманты – вот те разумные, которые смогут дать пару советов и ответить на несколько вопросов. Именно они и никто другой. Кто еще так близок со смертью, что разве не трахается с ней? А святоши – это просто ходячие винные бочки, старающиеся забить кошельки монетами доверчивых прихожан. Иногда, проходя мимо храмов, Добряк с отвращением смотрел на этих господ. Он сравнил их со стадом, покорно идущим на убой. Давно минули религиозные войны, уже несколько тысяч лет храмовники не сражаются за своих богов. Да что там говорить, на магов, открывших душу темным искусствам, даже инквизиции нет. Но, как говорится, осадок остался. Ведь именно из-за храмовников почти пять веков назад был уничтожен Род. От этих мыслей Добряк только сильнее сжал кинжал.
Скрип двери избавил Тень от гнетущего настроения. Добыча попала в капкан.
– Я не могу… это неправильно, – шептала девушка.
– Не бойся, – утешал ее парнишка. Добряка передернуло. Это ж надо так напиться, причем обоим. Леди была уродлива не в меру: кривой нос, заячьи зубы, чуть ли не впалая грудь. И «бутылка» скорее была добрым бочонком. Разве что рясы нет. – Это будет совсем не больно, я обещаю.
От дальнейшего процесса видавшего виды убийцу чуть не вывернуло. Даже балаган уродов был по сравнению с этим императорской выставкой живописи. Слава Харте, толстяка хватило лишь на один круг, второго раунда психика нормального человека бы не перенесла. Тень тихонько приподнялся и двинулся к кровати, где уже сопела странная парочка. И тут с балдахина слетела легкая тень.
«Не может быть!» – восхитился Добряк.
Он трижды сканировал комнату и постоянно держал обстановку под контролем, но так и не обнаружил этого молодого паренька.
«Совсем стар стал», – мысленно вздохнул убийца.
По правилам нужно было резать этого хлюпика, а потом кончать «бутылку» и, вырезав глаза, валить с подтверждением к Гизмо, но Тень решил подождать. Возможно, именно сейчас он видит перед собой будущего ученика. Высокий, но очень тощий парнишка, с длинным сальными волосами уверенным движением отдернул одеяло, в его руке сверкнула игла. Добряк опять восхитился: сердце юноши не дрожало, его дыхание было спокойно. Но тут что-то наеб… эм, навернулось. Парень отступил назад, его рука задрожала, пацан упускал момент.
Сначала Добряк решил, что он струхнул, а потом заметил, как взгляд мальчика уперся в дурнушку.
«Все ясно», – решил убийца, когда взглянул на дистрофика через артефакт истинного зрения.
Пацан оказался личным слугой с поломанной печатью. И, надо отдать должное, решил избавиться от нее самым радикальным способом, но в последний момент испугался того, что придется валить еще и девушку. Тень выдвинул руку с кинжалом, намереваясь решить проблему с несостоявшимся учеником, но тут парень, вопреки всем ожиданиям, вернул нужное состояние и сделал шаг вперед. Раздался протяжный скрип.
– Что ты тут делаешь?! – завизжал тут же проснувшийся толстяк.
– Идиот! – взревел Добряк.
Пацан обернулся и уставился на убийцу извиняющимся (!) взглядом. Дальнейшее для Тима, Ози и дурнушки слилось в единую поворотную цепь событий. Вот размазался незнакомец, превратившись в черную молнию. Упал на пол бывший раб, скошенный одним точным, но не смертельным ударом в висок. Всхлипнула девушка, из ее лба торчала игла, недавно сжимаемая нерешительным пацаном. А Ози даже не успел позвать на помощь, его глаза уже покоились в руке Добряка, а душа отправилась перерождаться. Все это произошло лишь