Прошло восемь лет после гибели Агнес на эшафоте и разлуки с Мари-Дус, единственной в жизни любви Гийома, главного героя трилогии. Умирающая Мари-Дус вызывает его в Англию, чтобы доверить ему Артура, их сына. Мальчик отвергает отца, его заботы и всю семью отца, видящего в нем чужого.
Авторы: Жульетта Бенцони
И именно в это мгновение, когда забрезжила надежда, над его головой прогремел голос, похожий на трубу Страшного суда:
– Эй, вы! Я его нашел! Что с ним делать?
– Я иду! Веди его осторожно! Он не должен умереть, пока не кончится пожар…
В отчаянии Тремэн бросился на темную фигуру, возникшую перед ним. Человек согнулся пополам, взвыв от боли. Но Гийом лишь секунду радовался победе. Его тут же усмирили и вновь привели к месту пыток. На сей раз его поставили около скалы, чтобы хорошо видеть в отсветах огня. За столбом дыма и языком пламени дома не было видно.
Ни в одном языке нет названия тому, что пережил Тремэн в течение часа. Пожар не ослабевал, огонь разгорался все сильнее и сильнее. Он застыл от ужаса, порой ему казалось, что он сходит с ума, слышит жалобные стоны погибающих людей и животных, доносящиеся из бушующего огня, но в действительности он услышал, как бьет набат, набату вторил колокол, но это был не радостный звон, а призыв на помощь, и еще раздались два непонятных выстрела…
Гийом ничего не говорил, не стонал и даже не оскорблял своих палачей. На это у него уже не хватало сил. Его страдания выдавали лишь текущие по впалым щекам слезы.
Контраст между этой немой болью и болтливой радостью женщины и ее сообщника, рисовавших страшные картины, тронул одного из их людей.
– Может, хватит? – проворчал он. – Вы уже достаточно натешились. К тому же уже поздно. Пора, наверное, кончать с этим!
– Тебе уже надоело, Годен? – спросила Адель. – Ты забыл, что Дагэ вышвырнул тебя из конюшни под предлогом, что ты много пил и становился от этого грубым…
– Да, он так поступил, но с меня все-таки хватит!
– И кроме того, в башне тебя ждет праздник. А, разбойник, ты все о красотке думаешь? Ладно, ты прав: пусть хибара догорает, а мы перейдем к другому развлечению… Да и к тому же я должна вернуться до рассвета, а то моя глупая сестрица начнет беспокоиться.
Гийом позволил отвести себя к башне. В полном смятении он думал о том, как избавить Лорну, которая останется в живых, от гнусностей, ее ожидавших? Как ее убить без оружия и со связанными руками? Ему их снова связали за спиной. И как умереть – единственное, чего он так желал, – зная, как подло с ним поступят? Как сделать так, чтобы его бросили живым в могилу вместе с ней? Конец тогда наступит гораздо быстрее…
Но когда они подошли к башне, ему почудилось, что он бредит. Бандитов, оставшихся охранять Лорну и рыть могилу, уже не было. Яростный крик Адели прозвучал для него как приятная музыка:
– Куда подевались эти идиоты? Так-то они охраняют… – Фраза застряла у нее в горле. Из зарослей кустов, из леса появилась толпа людей, вооруженных серпами, топорами, пиками и ножами, и окружила мнимых шуанов. Из башни выбежал месье Ронделер с пистолетами в руках. Глядя на перепутанного Тремэна, он ему улыбнулся так же благодушно, как и при встрече в порту Сен-Васта:
– Не очень больно?
– Нет, не очень, но… мои близкие, дом…
– С вашими все в полном порядке! А дом почти не пострадал… Только немножко внутри…
– Не может быть! Огонь полыхает уже целую вечность!
– Вам придется заново отстроить конюшню. Лошади целы и невредимы, конечно! Мы должны были поддерживать иллюзию, что пожар продолжается, чтобы у нас было время добраться сюда. Одно ясно: вы всем обязаны вашему сыну Артуру. Именно он спас Тринадцать Ветров…
– А моя племянница? Где она?
– Сейчас ее везут домой. Она отделалась лишь царапинами, но она в шоке от всего пережитого. Доктор Аннеброн займется ею… А в этот момент он занимается вашей Клеманс, которую буквально оглушили ударом дубины…
Положив пистолеты, он вытащил из-за пояса охотничий нож и разрезал веревки, связывавшие руки Гийома. Вне себя от переполнявшей его радости, тот упал на груду камней абсолютно без сил. Ронделер вынул из кармана небольшую фляжку с водкой и протянул ее Гийому:
– Выпей-ка глоток! Сейчас это то, что нужно. После я расскажу обо всем, что произошло. А сейчас мы должны совершить правосудие…
– Что вы хотите делать?
– Повесить всю эту веселую компанию… как в старые добрые времена!
– Без суда?
Широким жестом Ронделер обвел толпу крестьян, стоявших полукругом. На них падал желтый свет от фонарей. В их руках зловеще поблескивали топоры и серпы, но горевшие, как угольки, глаза были неумолимы.
– Если хочешь, чтобы работа была сделана хорошо, надо делать ее самому. Ни один из них не допустит потери времени на поездку за жандармами в Валонь или на отправку бандитов в жандармерию. По пути они могут сбежать. И потом… помимо того, что сейчас неспокойно, мы живем в глуши и давно привыкли сами защищать себя. Впрочем, вам это хорошо
