Чужой

увидел и пошел следом с тысячью предосторожностей, чтобы преследуемый ничего не заметил. Лес стал более светлым, а снег приглушал шаги. Крестьянин – а это, по-видимому, был именно крестьянин – и подумать не мог, что мальчики заинтересовались им, и поэтому, прекратив поиски, он пошел быстрым шагом, ни о чем не подозревая.
Адам догнал брата, когда они уже выходили из леса на опушку и пошли по полю среди сухих трав. С левой стороны в низине раскинулся городок Кетеу. Он как бы растекался от нормандской башни его досточтимой церкви, одной из самых красивых в этой местности, известной тем, что когда-то, во время Столетней войны, король Эдуард III посвятил здесь в рыцари своего старшего сына, Черного Принца. А еще дальше открывалось огромное море и виднелись форты Ла-Уг и Татиу.
Человек не пошел в сторону городка. Он даже поднялся немного вверх и шел по лесной опушке в южном направлении.
– Куда же он может идти? – пробормотал Артур. – Ведь мы прошли уже полмили…
– Да, около того… – прошептал Адам. – Будем надеяться, что он не заведет нас слишком далеко! Во всяком случае, хорошо, что я переобулся, – проговорил он с довольной усмешкой.
– Это почему?
– А вот потому! Признаюсь, это мало походит на четки, но могу поклясться, что он искал именно это.
И протянул брату какой-то странный нож, сделанный из куска довольно толстой стали, но хорошо заточенный, с рукояткой из бука, которую время и рука почти отполировали, лезвие удерживалось с помощью медного обруча, на котором можно было разобрать две буквы: У и Ф, украшенные завитушками. На лезвии были следы ржавчины. Это был солидный инструмент или оружие, но в нем было что-то зловещее.
– Где ты его нашел?
– А я прямо сел на него! Он валялся среди веток и мха, и он ткнул меня в зад.
Артур взглянул на брата с восхищением:
– Ну, тебе очень повезло! Мы сохраним его, а потом отдадим отцу…
Человек все продолжал идти. Он окончательно вышел из леса и направился к холму, поросшему вереском. Адам удивленно поднял брови:
– Он что, направляется в Нервиль?
Артур не стал спрашивать объяснений. Уже давно Элизабет рассказала ему об их деде и его старом замке, который Агнес приказала разрушить, чтобы из этого камня построить плотину в Шербурге, которую так и не закончили. И то, и другое стало легендой этой местности, а граф-убийца Рауль де Нервиль стал страшилищем, которым пугали непослушных детей.
Леса отступили, уступив место равнине, кое-где поросшей сорными травами. Преследуемый и его преследователи прошли, как и предполагал Адам, мимо поросшей кустарником груды камней, маскирующей вход в старые подземелья Нервиля. Немного дальше находилась маленькая одинокая часовня. Адам при виде нее перекрестился:
– Здесь похоронена моя бабушка, Элизабет де Нервиль. И теперь я понимаю, куда идет этот человек: он ведет нас в Морсалин…
Вдруг человек исчез.
– Бежим! – закричал Артур. – Не хватало еще его потерять теперь!
Адам ничего не ответил, но какое-то предчувствие стало мучить его. Кроме того, он не был таким тренированным, как его брат, да к тому же проголодался. Однако он постарался не показать вида и ускорил шаг. И они подошли как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек скрылся в одиноко стоящем доме, окруженном садом и скрытом небольшим возвышением местности. Так вот куда он шел!.. Человек вычистил подошвы своих башмаков у дверей и вошел, не постучав, как будто к себе домой.
– Да это… это же дом каторжника, – простонал Адам Как же это случилось, что бандит живет в доме, принадлежащем нам? Ведь этот дом – собственность нашей семьи.
– Я знаю, но, насколько я помню, отец сдал его этим двум почтенным дамам, с головы до ног закутанным в черное, которые так заинтриговали меня вчера в церкви. Значит, или они ничего не знают о том, чем занимается их слуга по ночам… или они вовсе не почтенные дамы! Подождем немного, может быть, он выйдет!
Они подождали немного, спрятавшись за выступом скалы, откуда видна была дверь дома, и действительно, некоторое время спустя они снова увидели того, кого ждали, но теперь на нем был синий шерстяной колпак. Он подошел к пристройке, набрал охапку дров и снова вошел в дом.
– Все понятно! – сказал Артур. – Он живет здесь. Теперь пора возвращаться. Далековато мы забрались…
– Немного больше мили. Мы, пожалуй, опоздаем к обеду!
– Это не важно! Нам все простят, когда мы все расскажем отцу.
Они пошли более короткой дорогой, которую знал Адам. Снег больше не шел, и небо над морем посветлело. По дороге Адам рассказал историю Альбена Периго, которого страстно любила их бабушка Матильда Амель. Его осудили на каторжные работы за преступление,