Чужой муж

и здесь ее ничего не держит.
Да, в этом городе она была счастлива. Именно здесь три года она прожила с Костей Рудиным в маленькой комнатушке семейного общежития, как будто в сказочном дворце.
А потом случилось несчастье. Костя ехал с другом на его машине, на повороте машину занесло. Автомобиль врезался в одинокое дерево на обочине, которое здесь словно поджидало именно такого случая. Друг отделался небольшими ссадинами, а Костя скончался на месте.
Говорят, на свете мало счастливых людей, оттого что люди не умеют быть счастливыми. Но супруги Рудины умели, и кому помешало их счастье? Неужели тот, кто вершит людские судьбы, не терпит счастливых? Ведь тогда они забудут о НЕМ, а будут думать только о себе!
Когда Наташа вот так порой обращала свои мысленные вопли туда, наверх, она чувствовала, как в ней будто скапливается темная энергия. Энергия злости на весь мир. Почему именно она должна страдать?! Почему такая, как Тамара, имеет право жить с хорошим человеком, а у нее никого нет?
Право – на человека. Глупость. И нечего повторять.
Теперь Наташа уже начала примеривать жизнь с Валентином на себя. Мыслишки забродили: а что, если…
Ах, она не имеет права так думать? Кто это сказал? Органы загса? Моральный кодекс? Библия?
Смотрите, как обманчива оказалась поверхность этого глубокого озера – ее души. Что там на дне? Злость, обида или желание всего лишь протянуть руку и присвоить себе то, что принадлежало кому-то…
Нет, на самом деле всего лишь не отталкивать того, что само плывет к ней.
Получился весьма сомнительный образ насчет чего-то там плавающего. Она даже хихикнула. На нервной почве, что ли?.. Но в самом деле, кто ей может помешать? Тамара. Что она там говорила? Почти впрямую угрожала. Но испугала? Нет. То-то и оно.
Наташа поймала себя на том, что взад-вперед ходит по квартире и косит взглядом на телефон. От кого она ждет звонка? Уж не от Валентина ли Пальчевского?
«Да не нужен мне Валентин! – стала оправдываться Наташа. Не перед своим ли внутренним голосом? – Я и не думаю о нем. Чужой муж. Подумаешь, с женой поссорился. Небось не в первый раз… Нехорошо пользоваться чужим несчастьем».
А как раньше было все здорово! Воистину что имеем не храним, потерявши – плачем. Примерно целый год как она перестала страдать бессонницей и постоянно думать о том, что жизнь ее кончилась. Нет, мелкие истерики еще оставались, но ощущение одной огромной беды потихоньку ушло.
Именно тогда, казалось, наступило ее тихое счастье, какового Наташа не осознавала, да еще и причитала, какая она бедная. У нее появилась квартира. На работе ей разрешили заниматься творчеством. То есть специально для Наташи приняли сверх штата лаборантку, которая готовила и проверяла кремы, разрабатываемые технологом Рудиной. Конечно, хватало технологий, разработанных другими исследователями. Для объемов-то маленькой фабрики.
Но, наверное, директору кто-то сказал, что Наташа горюет по погибшему мужу, чахнет, вот он и придумал – разрешить ей заниматься научной работой.
Как бы то ни было, помогло. Наташа потихоньку оживала. Делала зарядку. По утрам не бегала, стеснялась, а контрастный душ принимала. Между прочим, очень даже тонизирует.
Но вот почему у нее все это время не было мужчин? Ну ни одного. Никто бы не обращал внимания – понятно, тут уж никуда не денешься. Но ведь обращали, в кино звали, в компаниях клеились, а она все как-то мимо ухажеров смотрела. Непонятно даже, почему случай с Валентином так ее зацепил.
В самом деле, Наташа имела все. Кроме мужа? Да и то потому, что не очень этим озабочивалась. Хотя, если бы захотела, давно имела.
Невезучая она, видите ли! Поневоле анекдот на ум просится: помнишь, в прошлый раз я говорил, что у меня жизнь – дерьмо? Так то было повидло.
Казалось бы, ушла Тамарка, оставила тебя в покое, ляг на диван и радуйся. Отдыхай, читай книгу, смотри телевизор, но нет, не лежится. Опять вскочила, по комнате мечется. И на телефон косится…
Ну вот, достукалась, он и зазвонил. Схватила трубку так, будто ждала, что ей какую-то особую радость сообщат.

— Наташа, что там у вас происходит? – раздался в трубке знакомый женский голос, нарочито лениво растягивающий слова.
Звонила Маргарита, приятельница Тамары. Та, что работает продавцом… пардон, менеджером в обувном отделе универмага. И всегда трещит: «Это натуральная кожа! Это ненатуральная кожа!»
Словно окружающий мир можно определить только этими двумя понятиями.
И что странно, звонила Ритка лишь теперь. Вторые сутки идут. Для их маленького городка неоправданно