Чужой муж

не спеша оделась, набросила сверху платок, уже не заботясь о том, что примнется прическа, и усмехнулась в глаза своему отражению. Чего старалась, прическу делала, для кого?
Наташа не спеша сошла с крыльца драмтеатра.
– Простите, можно вас на минуточку?
Она обернулась. Тот самый работник областного телевидения. Хочет взять у нее интервью?
– Скажите, а почему вы не остались на банкет?
Он говорил и поспешно застегивал куртку, хватая ртом холодный воздух. Бежал за ней, что ли?
– Мне не хочется, – сказала она.
– Не хочется есть или есть в толпе?
– Ну какая уж там особая еда? Могу поспорить: вареная курица и салат «Столичный». Так у нас в общепите называют салат оливье.
Он хохотнул, с интересом поглядывая на нее.
– Вы и в самом деле оказались правы. Там были еще яблоки…
– И апельсины, – подсказала Наташа.
– Знаете, я случайно глянул вниз, а вы уже идете к выходу… Пришлось бежать.
– А зачем?
Она взглянула на него так ясно и удивленно, что он смутился. Ему казалось, что она должна быть счастлива только оттого, что за ней кто-то побежал? Или ее должен был привести в трепет его статус? Областное телевидение! Ах-ах!
Но тут же Наташа запретила себе злиться. Этот молодой человек вовсе не виноват в том, что у нее так скверно на душе. Отчего? Она ждет и боится общественного порицания, вот отчего!
– Мне хотелось поесть вместе с вами, – сказал он.
А что, выкрутился. По крайней мере ответил на ее вопрос почти откровенно.
– То есть вы хотите, чтобы я вернулась?
Она сделала вид, что не понимает. У них конкурс: кто сумеет лучше притвориться.
Он первый пошел на попятную. Рассмеялся и поднял руки вверх вместе со своим кейсом.
– Хорошо, сдаюсь. Говорю открытым текстом. Давайте вместе с вами поужинаем. И конечно же, не здесь, а в каком-нибудь ресторане.
– Давайте, – согласилась Наташа.
Откровенно говоря, идти домой ей не хотелось. Самое интересное, что с нею там может произойти, так это чей-нибудь звонок. Скорее всего от персоны, для Наташи нежелательной. Какой-нибудь любопытной вроде Марго. Или недоброжелательной вроде Тамары.
Он сразу приободрился, потому что все еще не мог определиться, как себя с ней вести.
– Меня зовут Павел, а вас?
– А меня – Наташа.
– Повезло. У меня жена Наташа, – сообщил он, ничуть не смущаясь.
Ах, он хочет, чтобы сразу начистоту. Чтобы она не рассматривала грядущий ужин как предложение руки и сердца. И хорошо.
– А моего мужа, к сожалению, звали Константин.
– Почему – к сожалению? – не понял он.
– Потому что с именем Павел у меня не связано никаких ассоциаций.
– Вам палец в рот не клади, – усмехнулся он.
– А и не надо. Мало ли какая инфекция может на нем оказаться.
– Нет, так не пойдет.
Он прижал кейс под мышкой и опять поднял руки кверху.
– Воевать с вами – я пас. Предлагаю срочно создать между нами атмосферу любви и согласия. Общечеловеческой любви, – уточнил он. – В самом деле, что нам делить? Вы привлекательны, я чертовски привлекателен.
Наташа, не выдержав серьезности, расхохоталась.
– Насколько я успел узнать, ресторанов у вас в городе три.
– Пять, – поправила она.
– Это недоработка. Обещаю загладить. И какой вам нравится больше всех?
– «У Максима», – скрывая улыбку, сказала Наташа.
– Ценю ваш юмор, – кисло отозвался он, – но пока я не настолько кредитоспособен, чтобы везти вас в Париж.
– Вы подозреваете меня в подобной зловредности? У нас в самом деле есть такой ресторан. Небольшой, но очень уютный. И его директора зовут Максим. И группа танцовщиц у него есть. Такие, знаете ли, небесталанные девчушки.
– Чего только не увидишь в провинциальных городах! – Он всплеснул руками, привычно вздевая и свой кейс.
Ну конечно, мы из области, а тут – глухая провинция. А приедут москвичи, будут на областных глядеть сверху вниз. Так каждый на своей ступеньке снисходительно посматривает на нижестоящих.
– Поедем на такси?
– Зачем же, у нас все близко. Пройдем квартал вперед, завернем за угол…
– А там в темной подворотне нас не будут ждать двое или трое накачанных молодчиков?
– У нас здесь никого не бывает, – сказала Наташа. Раз уж он взялся цитировать советские фильмы, то и она не отстанет. – Ни ваших «коз», ни ваших «ностров».
Словом, Рудина веселилась прямо-таки изо всех сил. Хотелось хоть ненадолго забыть то самое событие, которое не давало ей жить как прежде и торчало в душе отравленной занозой.
В ресторане почти никого не было, так что им не пришлось ждать ни официанта, ни закусок. Все подавалось в темпе.