Чужой муж

– Погода не для прогулок, – усмехнулась Наташа.
– Мало ли, пусть в баре посидит.
– Нет, давай в следующий раз. Мне еще маме укол делать.
Она сунула в карман Павлу пятисотенную купюру – из тех, которыми платила за ящик водки! – и осторожно прикрыла его рот ладонью, когда он попытался протестовать.
– Давай я хоть провожу тебя, – предложил он.
– Не надо, я уже почти пришла, – отказалась Наташа, – а твоя гостиница вон там. Видишь, огни светятся.
– Я бы и сам разобрался, – разочарованно буркнул он.
Генка Лукин, сосед Рудиной по лестничной клетке – не так давно именно ему пела дифирамбы Тамара Пальчевская, – любит напевать: «По-бабам! Пора-пора-по-бабам!»
Наташе можно петь что-нибудь вроде «Тарам-тарам-по-чужим-мужьям!».
Такое впечатление, что она шла по дороге, увидела открытый люк, а когда стала его обходить, провалилась в другой, точно такой же.

Наташе приснилось, что она сошла с ума. Случалось, и прежде ей снилось что-то несуразное, но она и спящая понимала: это сон. Теперь же во сне она понимала, что сошла с ума на самом деле.
Прежде всего два маленьких сувенирных паровозика, стоящие на книжной полке, вдруг стали ездить сами собой по вертикальной стене и при этом не падали. А по ее квартире ходил Генка Лукин в майке и трусах и расшвыривал в разные стороны ее немногочисленную мебель. Более мелкие предметы он сбрасывал в огромные дыры, которые почему-то появились в полу ее единственной многофункциональной комнаты. А мебель просто ломал быстрыми и резкими движениями.
Наташа пыталась Генку остановить, но он не обращал внимания на ее жалкие попытки ускорить свои невероятно замедленные движения. И откровенно хохотал:
– Чего тебе, сумасшедшая?!
Проснулась Наташа с трудом и даже не смогла, как собиралась, сделать краткий комплекс упражнений. Только контрастный душ немного привел ее в себя.
«Может, выскочить на улицу, поваляться в сугробе?» – пошутила она сама с собой и выглянула в окно. Повсюду лежал снег. Он сыпал до сих пор, так что небольшие холмики по краям тротуара превратились в нешуточные сугробы.
«Я сошла с ума, я сошла с ума!» Такое впечатление, что ее как будто сглазили. В один момент молодая здоровая женщина перестала ощущать ритм жизни, так что даже по своей комнате она не ходила, а ползала. Не помог и крепкий кофе, который, кстати, показался ей гадостью.
Но как ни ползай, как ни сетуй на жизнь, а на работу идти надо. В конце концов, она до сих пор так и не получила причитающиеся ей вопросы-возмущения по поводу приобретения ею Валентина Пальчевского. Никто же не знает, что Тамара ей деньги отдала и товар может быть возвращен хозяину.
Однако судьба продолжала беречь Наташу от любопытства сотрудников. Теперь прибыла машина с лавандовым маслом, и опять была беготня. Между делом она подумала, что уже который год продолжается одно и то же. Все время что-то на фабрику поступает, в цехе непременно начинается аврал. Надо будет проработать предложения и дать директору. В самом деле, обычный производственный процесс. На дворе двадцать первый век. Если пока нельзя все автоматизировать, можно хотя бы как следует организовать… Впрочем, именно теперь привычной суматохе она была рада.
Ближе к обеду ее опять вызвал к себе директор фабрики, и в его кабинете она увидела Павла с телевидения.
– Вот, Наталья Петровна, телевизионщики по вашу душу, – улыбнулся директор.
– Что-нибудь случилось? – поинтересовалась она.
– Застряли из-за непогоды. А у них кое-какие кадры уже есть. В серию «Женщины России». Правильно я вас понял?
– Правильно, – солидно кивнул Павел, а еще один мужчина с кинокамерой рядом с ним, оказывается, снимал Наташу, едва она вошла. – У Натальи Петровны очень незаурядная внешность.
– Да, красавицы есть и в нашем городе, – расцвел директор, словно это его собирались снимать телевизионщики.
За свой внешний вид Наташа не боялась. Халатик на ней был кокетливый, по фигуре. И волосы прихвачены модной косынкой.
– Покажите им нашу фабрику, – разрешил директор, – пусть поснимают вас на фоне оборудования.
Никто почему-то не спросил Наташу, хочет ли она сниматься для этой самой серии! Считается, что должна хотеть?
Ладно, она решила не сопротивляться. Чем меньше сопротивления, тем быстрее все закончится… Однако получилось с каким-то двойным смыслом! Наташа своим мыслям невольно улыбнулась.
Но Павел, оказывается, бдительно следил за ее лицом, потому что сказал с обидой:
– Зачем ты обманула меня, Наташа?
– В чем? – Она лихорадочно стала вспоминать,