Чужой муж

все равно нужно было отрабатывать.
Через неделю Валентин опять позвонил ей:
– Наташа, ты похудела. Говорят, ты не всегда обедаешь.
– Да что происходит? – рассердилась она. – Ты наводишь обо мне справки?
– Нет, – смешался он, – но так получается, что мне все время кто-нибудь о тебе рассказывает.
«Мне тоже, – подумала она, – кажется, у нас с тобой есть болельщики».
Он помолчал.
– Я хотел спросить… Ты не станешь возражать, если я все же буду тебе изредка звонить?
– Звони, пожалуйста, – сказала она, но отчего-то заволновалась. Даже голос у нее дрогнул.
– Понимаешь, мне нужно… Твой голос для меня как спасение, как мостик между нашими жизнями. Или веревка для утопающего.
Сказал и сконфузился. Наверное, подумал, что это его признание прозвучало красивостью.
Он стал звонить каждый день. Похоже, из своего кабинета на фабрике. И они разговаривали. Так, обо всякой ерунде, но когда он почему-либо задерживался со звонком, Наташа начинала волноваться, не случилось ли с ним чего-нибудь. А он звонил и объяснял, что его задержало, как если бы он опоздал на свидание.

Прошел месяц с того дня, как Наташа «купила» Валентина. За это время страна отпраздновала Новый год, а в городе прошел процесс над Геннадием Лукиным – убийцей собственной жены, и получил он восемь лет.
Всего восемь, возмущались горожане. За убийство человека! Но убийство все же было признанным по неосторожности. Нину похоронили, и опять наступила тишина. Как будто на мгновение поверхность озера всколыхнулась вынырнувшей крупной рыбой.
Новый год Наташа провела в ресторане, который фабрика сняла для своих работников.
В один прекрасный момент она для себя вдруг решила: хватит! Хватит ныть и причитать. Хватит прятаться от людей. Проводить Новый год в одиночестве или в ожидании звонка…
Может, Валентин бы и сам предложил им вместе встретить праздник, но опять получалось, что ей надо именно сидеть и ждать. И она пошла веселиться.
Между прочим, это у нее получилось. Наташа сшила себе вечернее платье с рыжим мехом. Вначале просто как обычное платье. Потом подумала-подумала, купила маску лисы и сзади на платье пришила лисий хвост. Неожиданно получился забавный новогодний костюм, и она долгое время веселилась неузнанной. Между прочим, пользовалась большим успехом у мужской половины зала – ее платье из зеленого кашемира с меховым воротником мягко облегало фигуру. И фигуру, надо сказать, не из худших!
От устроителей праздника Наташа получила в подарок DVD-плейер и три диска с американскими комедиями.
В конце вечера в зале появился Валентин. В брюках и свитере, явно недавно купленных.
– Так вот ты где, – проговорил он слегка заплетающимся языком, – а я тебе звонил, звонил. Думал, может, к родителям уехала. А потом на всякий случай решил сюда заглянуть… Почему ты мне не сказала, где ты будешь?
– Потому что ты не спросил, – пожала плечами Наташа.
Он и в самом деле ничего не сказал ей про Новый год, просто позвонил накануне и ее поздравил. Наташа в ответ поздравила его. Вот и все.
Ну да, он, как всегда, был весь в работе, а ей что же, навязываться?
– Идиот, – сказал о себе Валентин, – я хотел сделать тебе сюрприз. Между прочим, перед дверью твоей квартиры стоит елка. Ты наряжаешь елку?
– У меня на стене висит большая еловая лапа с двумя шариками и мишурой.
Вообще-то женщина, которая уехала в Америку, оставила на антресолях целую коробку с елочными игрушками. Но Наташе не захотелось покупать елку для себя одной.
– Мы могли бы пойти к тебе и все-таки нарядить елку, – предложил Валентин. – До старого Нового года еще тринадцать дней.
– Нет, сегодня я уже ничего не хочу, устала.
– Ну тогда хоть проводить я тебя смогу?
– Проводи, – разрешила Наташа, вручая ему коробку с плейером и дисками.
Они пошли по улицам все еще не спящего города и то здесь, то там встречали знакомых, которые кучковались у подъездов домов или веселились вместе с детьми посреди фигур ледяного городка, каждый год устраиваемого самодеятельными художниками. Или скульпторами?
– Веселятся, – с затаенной завистью сказал Валентин.
– Веселятся, – эхом повторила Наташа.
Но то ли лимит веселья на сегодня был для нее исчерпан, то ли между ними возникло какое-то напряжение, но оба так и дошли до дома Наташи, больше не промолвив ни слова.
Елка все еще стояла перед дверью, и Валентин, конечно, внес ее в коридор.
– Спасибо, – сказала ему Наташа.
– Пожалуйста, – пожал он плечами.
– До свиданья? – словно спросила