Чужой муж

пришел к ней в гости, и тут же его «застукали».
А гости между тем раздевались и весело переговаривались.
– Мы-то сначала в общежитие сунулись, а там – увы. Жилец комнаты номер двадцать два отсутствует. А где он еще может быть? Ясно где. Выходи, Пальчевский, мы тебя вычислили!
Валентин уже и так выходил из комнаты.
– Вообще-то мы звонили, – проговорила Любавина, – но у вас не отвечал телефон. Тогда мы просто пошли к дому наудачу. Смотрим, а на кухне-то свет горит!
Наташа прикрыла собой телефонную розетку с неподключенным проводом и на ощупь опять включила телефон. Пусть не думают, будто они с Валентином от кого-то прячутся.
– Вы что пьете? – поинтересовался Любавин.
– Коньяк, – все еще растерянно проговорила Наташа; не каждый день к тебе в гости приходит директор фабрики. Если на то пошло, он у нее в гостях прежде ни разу не был.
– И мы с коньяком, – пробасил Любавин.
– Людмила, – сунула ей ладошку его жена.
– Наташа, – машинально сказала Наташа.
И обе расхохотались.
– Не стесняйся, мы ненадолго. Анатолий извелся: надо срочно найти Пальчевского, у меня идея… А у моего мужа если появилась идея, он покоя не знает. И мне не дает… О, у вас торт. Я такой люблю.
– Лю-да, – протянул ее муж, – потом будешь петь: «Зачем, зачем я съела столько торта?»
– Прекратите, Любавин, попрекать меня куском. Пейте свой коньяк. Может, у женщины единственная радость в жизни – сладенького поесть.
– И поправиться на килограммчик-другой…
Любавины шутливо пикировались между собой. И было отчего-то приятно слушать, как они подкалывают друг друга, но как-то любовно и беззлобно.
Наташа поймала взгляд, которым посмотрел на нее Валентин. И прочла в нем: вот и мы с тобой могли бы так же…
«Не могли бы, – с ожесточением подумала она, – потому что Любавины свое счастье ни у кого не украли, а нам с тобой вот так же радоваться просто не дадут!»
Собственно, она не знала этого наверняка, но думала, что такие положительные люди, как их директор, все делают только по правилам.
– Как вы думаете, Наташенька, – между тем шепнула ей Людмила, – почему мы с Анатолием живем в этом медвежьем краю, не пытаясь отсюда уехать?
– Не знаю, – растерянно протянула она, потому что никогда о том и не задумывалась.
– Потому что мы с ним сюда сбежали. От своих супругов. Отсюда уже на развод подавали. Бойтесь стать заложником чужого мнения. Всем не угодишь. Главное, чтобы вы свое чувство берегли и ценили. Если разобраться, настоящая любовь, как крупная жемчужина, не так уж часто встречается. Многие принимают за нее кратковременную страсть или увлечение, а потом недоумевают: куда любовь ушла?
Она ласково взглянула на мужа, который тем временем рисовал что-то для Валентина на обычной белой салфетке и горячо его в чем-то убеждал, а Пальчевский то согласно кивал, то, наоборот, категорически отрицал, и в тот момент Наташа поняла, что, наверное, это и есть счастье: смотреть на мужчин, которые увлечены собственным любимым делом. Пусть даже на некоторое время они и забыли о женщинах рядом с ними.
Наташа поставила кассету Игоря Корнелюка.
– Толя, – позвала мужа Людмила.
– Ты права, – спохватился тот, – наша любимая песня. Мы ее всегда танцуем. Правда, Милочка?
– Пойдем и мы, Наташа, – пригласил ее Валентин.
Она положила руки ему на плечи и слегка прикрыла глаза. По ее спине побежало тепло от его руки, и музыка будто качнула мир вокруг них. Сердце застучало. Стена, которую Наташа усиленно воздвигала между ними, стала крошиться и оседать, и Наташе захотелось положить голову ему на плечо.
– Молодые, музыка кончилась! – провозгласил Любавин и остался стоять, хотя Наташа села на стул, предполагая, что гости последуют ее примеру.
– Мы, пожалуй, пойдем, – сказала Людмила. – Вы ведь все решили, мальчики?
– В общих чертах, – согласился ее муж. – Завтра на работе обговорим детали…
– Завтра же суббота.
– А мы ненадолго встретимся. Как говорится, для привязки к местности. Не возражаете, Валентин Николаевич?
– Не возражаю, Анатолий Васильевич.
Все четверо вышли в коридор. Любавин помог жене одеться.
– Не провожайте нас, – запротестовали супруги в один голос. – Мы и так вам помешали.
– Ничего вы не помешали, – пробормотал Валентин. – Я, признаться, и сам вломился к Наташе без предварительного звонка.
– Но она не слишком огорчилась?
– Вроде нет.
Любавина лихо подмигнула ему и, уходя, шепнула Наташе:
– Будьте счастливы!
Странно, вроде Любавины и в самом деле помешали Наташе и Валентину, нарушили интимный настрой, который