Чужой муж

да при такой внешности, как у тебя, нужно обязательно рожать, и не одного, чтобы множить на земле красоту… Видишь, меня на высокий стиль потянуло. Если тебе помочь некому, предлагаю свое крепкое женское плечо… Эх, если бы ты приехала пораньше! Могла бы как мать-одиночка получить квартиру в доме, который мы скоро сдаем. Ну, да я что-нибудь придумаю!
– Погоди, торопыга, – рассмеялась Наташа; от слов Стаси, таких оптимистичных и, кажется, единственно верных, у нее сразу поднялось настроение. Действительно, нашла о чем печалиться. – Меня, кстати, и из родительского дома пока не гонят.
– Родительский дом! – безжалостно хмыкнула Стася. – В твоем возрасте пора уже свой дом иметь… Что примолкла, прикидываешь, сможешь ли ребенка содержать? Сможешь. Фирма окажет тебе спонсорскую помощь. В самом деле, чем поддерживать всякие там мертворожденные фонды, лучше улучшать генофонд страны с помощью таких вот красивых мамаш…
Она помолчала и осторожно спросила:
– А он знает?
– Нет, конечно, откуда. Я сама недавно узнала. Всего-то восемь недель…
– Уже восемь недель! Нет, Наташка, я в самом деле ужасно рада. Возьмешь меня крестной матерью?
– Возьму.
– Кстати, извини за вопрос, как у тебя с деньгами?
– Три штучки баксов есть на первое время, – смутилась Наташа.
– Не много. Я думала, вы там, вдали от дома, напали на золотую жилу.
– У нас было с Костей пять тысяч, так мы их вложили в дело, а наш компаньон все никак не расплатится. Ноет, подождите еще немного. И знаешь, я недавно прикинула, уже шесть лет прошло. Если бы мы эти деньги в банк положили, и то бы уже сколько процентов наросло.
– А кто он, если не секрет, этот компаньон?
– Мартьянов Олег. Он начинал одним из первых в городе делать окна из металлопластика.
– Олег Мартьянов – ваш должник? – изумилась Стася. – Не может отдать пять штук зеленых, пусть и с процентами?!
– Ну да, это все же не пять тысяч рублей. Сумма внушительная. Я не помню, где-то у меня его расписка валяется…
– «Расписка валяется», – повторила Стася. – Да если хочешь знать, Олег – один из самых богатых людей города!
– В самом деле? – растерянно переспросила Наташа. – Но он же два раза в год звонил нам и рассказывал, что у него опять возникли трудности то с доставкой, то с налоговой инспекцией, то еще с кем… Всякий раз плачется…
– Плачется! Все миллионеры плачутся. Их жаба душит. Берешь-то чужое, а отдавать надо свое… Жаль, что мы с тобой раньше не виделись, мы бы давно из него все до копеечки вытрясли. Никуда он не денется, все отдаст!
– Стася, а может, не надо? Что ты будешь ходить, просить…
Наташина однокурсница от души расхохоталась.
– Просить? Ты не права. Я с ним всего лишь поговорю. Ты точно знаешь, что расписка есть?
– Точно, я как раз вчера ее нашла. Уже подумывала, не выбросить ли? Ничего не значащий документ.
– Дурочка! Ничего не значащий. Вот увидишь, он не только тебе на дом эти деньги привезет, еще и извиняться будет и предлагать бесплатно окна поменять. Ты поговори с родителями. Может, им окна нужны?.. Послушай, у меня на примете есть один крутой мужичок… Может, тебе не придется и квартиру добывать. У него все есть. Кстати, кроме детей. А вдруг он тебе понравится?
– Что же ты сама за него не выйдешь?
– Подружка, – снисходительно отозвалась та. – У нас с тобой слишком разный вкус.
– Прямо слишком? – спросила уязвленная Наташа.
Только что Стася пела ей дифирамбы и вот уже проводит границу между собой и ею. Почему вдруг ей этот мужичок не подходит, а Наташе подойдет?
– В самом деле, – безмятежно ответила подруга. – Я, например, ни за что не вышла бы замуж за такого, как Константин.
– Почему?
– Потому, что он не борец. Теперь я вспомнила, что мне в нем не нравилось. Он плыл по течению, не пытаясь грести к какому-нибудь берегу…
Разве не странно, что Стася говорит почти те же слова, что недавно говорила себе Наташа?
– Все ему небось казалось, как Бальзаминову, что вот выедет из-за угла карета или что там еще случится, но непременно само собой, безо всякого вмешательства с его стороны… Одним словом, авосечник… Прости меня, Господи, о мертвых либо хорошо, либо ничего, а я разболталась… Ну, что ты вскочила?
Стася, сидевшая за столом, подбежала и усадила обратно в кресло поднявшуюся Наташу.
– Обиделась за Костю? Просто я его немного знала.
– А что же ты тогда стала нарочно вспоминать о нем: «высокий, худощавый»… – передразнила она. – Даже лоб стала морщить.
– Дела давно минувших дней, – смутилась Стася, – я вовсе не хотела тебе ничего такого говорить. Видишь, стерва какая, расстроила