Чужой муж

скрывать свои чувства – на ее лице последовательно отразилась вся гамма: от удивления до разочарования.
– Вы замужем, Наталья Петровна? – наконец выпалила она.
– Нет, с чего ты взяла… Ах, это. Это не то, что ты думаешь.
– Хотите сказать, это не беременность? Опухоль?
Наташа едва сдержалась, чтобы не расхохотаться: Неля все понимала буквально.
– Беременность. Только, как говорится, нездешнего происхождения. Я ее с собой привезла.
– Неужели это ребенок Валентина Николаевича?
– Увы, это так.
– Вот бы он порадовался.
– Порадовался? Но почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? Он умер?!
Стоило Наташе столько времени уверять себя, что Валентин для нее ничего не значит, а происшедшее между ними всего лишь эпизод, случай. Мало ли, кто с кем может очутиться в постели… Она нарочно унижала себя и их с Валентином отношения такими вот мыслями, как будто для нее переспать с мужчиной ничего не стоило.
Но вот объявилась Неля, заикнулась о Валентине, и в один момент будто слетели все покровы и обнажилась самая суть жизни Наташи, которую она до сего времени не осознавала. Валентин – единственный мужчина ее жизни. Ей никто больше не нужен! И ни с кем, кроме него, она никогда не будет счастлива!
В момент с ней что-то случилось. Откуда появилась эта экзальтация? Разве совсем недавно не уверяла она себя, что Пальчевского нужно забыть?!
Она не замечала ни удивленных глаз Нели, ни ее попыток сказать ей что-то, а продолжала выкрикивать:
– Где он? Что, что с ним случилось?!
– Нет, он не умер, – наконец выговорила Неля. – Вы так волнуетесь, Наталья Петровна, вам же вредно… Хотя для него, наверное, лучше бы умереть.
– Что ты такое говоришь? – Испуг несколько ослабил свою хватку на горле Наташи. – Погоди, кажется, я догадываюсь: его посадили?
– Вы имеете в виду тюрьму? Наталья Петровна, как вы можете такое даже предполагать? Валентин Николаевич – честный человек.
– Тогда почему ты так сказала: лучше бы умер?
– Понимаете, Наталья Петровна, он уже не главный механик нашей фабрики. И вообще он у нас больше не работает…
– Кто же он теперь?.. Хочешь сказать, уехал из города?
– Куда же ему ехать? Да и не на что. Разве вы не знали, Валентин Николаевич детдомовский. Сирота. У него из родни – никого.
И в самом деле странно, почему Наташа не знала такие элементарные вещи о человеке, который до сих пор для нее важен, как выяснилось?
И никогда ей об этом не говорила Томка. Она вообще никогда ничего о Валентине не говорила, только о себе. А Наталья и не спрашивала. Свинья!
Эк ее несет! Готова уже саму себя уничижать. Наталья не спрашивала о Валентине. А почему она должна была спрашивать? Тогда он был мужем Тамары и между ними не было и намека на какие бы то ни было отношения…
– …Да и не нужны никому такие, как он.
Неля продолжала говорить… Кстати, что она такое говорит?!
– Какие – такие? – изумилась Наташа. – Неля, ты всегда так хорошо к нему относилась, и вдруг! Валентин не мог в одночасье стать вдруг человеком, который никому не нужен.
Однако слова осуждения гостью из Наташиного прошлого не смутили. Она посмотрела на нее не то чтобы с укором, а с сожалением: мол, сказала бы тебе, да не хочу волновать, в твоем-то положении!
Но потом посмотрела в Наташины ждущие глаза и решилась:
– Запил он, Наталья Петровна, понимаете, запил! Как из Франции вернулся, как обо всем узнал…
– Да о чем таком он мог узнать?!
Но понимание уже пришло к Наташе изнутри, из глубины души, куда она упорно заталкивала свои сомнения по поводу собственного поступка и того, чем он мог отозваться не только на ее жизни, но и на жизни Валентина.
Неля тоже это понимала, но у нее сегодня статус был такой: недобрый вестник она называлась. Что ж, приходилось нести возложенную на нее тяжесть.
– Валентин Николаевич прямо с вокзала к вам домой помчался. Позвонил, а ему дверь Тамарка открывает: заходи, говорит, теперь ты снова мой. Твоя Наташка продала мне тебя вместе с этой квартирой.
Наташа ахнула, а Неля испуганно замолчала.
– Не обращай на меня внимания, всего лишь сбываются самые худшие мои предположения.
– Тогда зачем вы… – Неля подбирала слова, не в силах объяснить, как ее дорогая и обожаемая старшая подруга могла сделать то, что трудно объяснить, – уехали?
– Думала, Валентин в семью вернется, – пролепетала Наташа.

– Что вы, Наталья Петровна, как можно, мне Федька все про него рассказывал, я ему нарочно деньги одалживала… без отдачи, конечно, чтобы знать, как там Валентин