Чужой муж

Наташка! Ты же южный житель. Замерзнешь, что я без тебя буду делать.
Тогда и купили шубу. В долги влезли. Такую историю она могла бы рассказать.
Но будущая эмигрантка хотела получить за свою квартиру хоть что-то.
– Не важно. У шубы покрой удачный… А тебе еще полушубок остается и теплое пальто, так что я тебя не обездолю. Неужели тебе в общежитии не надоело?
– Надоело. Но это же мало, то, что ты хочешь взять.
– Пусть тебя это не волнует, – вздохнула Надя, – мой муж достаточно обеспечен, чтобы я не мелочилась. Просто обидно стало: столько лет вкалывать, а мужу вместо приданого и предложить нечего. Хорошо, он знал, на что шел…
Так Наташе квартиру чуть ли не силком и вручили. А потом случилось еще одно удачное для нее событие: их общие с Константином знакомые в Санкт-Петербург уезжали. Квартиру свою продали, а часть мебели Наташе подарили. И образовалось у нее нежданно-негаданно уютное гнездышко.
Погиб любимый муж, и ничего с этим поделать нельзя. Надо жить. Судьба, будто успокаивая, преподносила ей небольшие сувениры. Как бы пыталась смягчить боль утраты по поводу порушенной жизни…
Однажды в церкви она разговорилась со священником. Почему, с надрывом спрашивала Наташа, погиб именно Костя, такой честный и порядочный человек, и почему живет ее сосед-алкоголик, от которого никому на свете ни холодно ни жарко. Пустоцвет.
– Вы гуляете по лугу, – сказал ей священник, – какие цветы собираете? Самые красивые, не так ли? Вот и Господь собирает в свои сады лучших. Так стоит ли причитать да жаловаться на судьбу, вместо того чтобы возрадоваться и поблагодарить его за милость…
Эти слова показались Наташе кощунственными, но со временем она почти примирилась с ними. И если мысленно разговаривала с покойным мужем, то уже без прежнего надрыва, а просто рассказывала обо всем, что с ней происходило. Словно он там, наверху, мог ее услышать.
«Вот и квартиру себе раздобыла. Вроде на ровном месте, не думала не гадала… Может, это ты за меня там словечко замолвил?»
– Везунчик ты у нас, – тогда посмеивалась над ней Тамара. – Первый раз вижу, чтобы человек купил себе квартиру за бриллиантовые сережки.
– Везунчик – это когда семья, дети.
– Семья – дело наживное. И для того чтобы ее завести, надо постараться. Ты же не думаешь, будто и впредь тебе все будут доставлять прямо на дом, включая мужа? Нет, теперь ты изволь на свет показаться. Предъяви себя… А на квартиру, глядишь, и мужик пойдет. С такой-то птичкой да в уютном гнездышке…
По-своему, грубовато Тамара желала ей добра. Наташа вспомнила об этом, пытаясь настроить себя на такое же положительное отношение к подруге, которая за столом рядом с мужем-именинником, как всегда, не смогла придержать язык. Это на его-то юбилее!
– Представьте, мой му, – она так слово «муж» сокращала, – отказался в коммерческую фирму переходить. Правильно говорится в анекдоте: мужчина – тот, у кого деньги есть, а у кого нет – просто самец. Я, говорит, к бизнесу не приспособлен.
– Но это же давно известно, что коммерческой деятельностью может заниматься не каждый человек. – Наташа, как всегда, вступилась за Валентина.
– «Не каждый!» – передразнила ее Тамара. – Если сидеть на месте и ничего не делать. Даже не попробовав, отказаться. Не приспособлен к бизнесу, не приспособлен к жизни… Какая польза от такого мужчины?
– Перестань, Томка, – подергала ее за руку Наташа. Она еще надеялась перевести слова подруги в шутку. – У тебя хороший муж. Добрый, порядочный человек.
– Добрый. И какая польза семье от его доброты? Порядочный! – не унималась Тамара. – Нет, дорогая, порядочный человек – тот, кто стремится обеспечить семью. И не перекладывает эти заботы на плечи жены. Ты поешь ему дифирамбы, потому что он мой. А был бы твоим…
Гости притихли и с интересом слушали, как жена именинника произносит спич в честь его юбилея.
– Был бы он моим, я бы его при всех не хаяла. Особенно в день рождения, – тихонько шепнула ей Наташа.
– Смотри, Валентин, как Наташка тебя горячо защищает! – Тамара насмешливо посмотрела на мужа. – Уж не влюбилась ли она в тебя?
– Мужья моих подруг как мужчины для меня не существуют, – напряженным тоном произнесла Наташа; она не ожидала, что ее заступничество вызовет у Тамары такое ожесточение. Но и слушать спокойно вызывающие речи подруги все же не смогла, как себя перед тем ни уговаривала.
– Конечно, ты же у нас святая, – скривилась та. – А я вот для подруги ничего не пожалею. Хочешь, бери себе Валентина, раз тебе так дорого его спокойствие.
– Как это, бери? Он что – вещь?
Гости теперь наблюдали, чем кончится перепалка подруг. Не так уж много развлечений