Чужой муж

в их небольшом городишке, а тут… сцепились две женщины ради одного мужика, или у Тамарки что-то на уме? Многие из сидящих за столом подозревали, что Пальчевская устроила комедию, хотя и не понимали подоплеки ее речей.
Одна из женщин-гостей, коллега Тамары, открыла было рот, чтобы утихомирить хозяйку дома, напомнить, чей сегодня празднуется юбилей, но муж дернул ее за руку.
– Не вмешивайся.
– Вещь не вещь, разницы нет. Бери, пока даю. – Тамара продолжала куражиться.
– Тома, это нехорошая шутка.
– А я и не шучу вовсе. Не хочешь бесплатно, купи его у меня. За ящик водки. Ха-ха-ха!
– Купи, Наташа, – сказал вдруг Валентин и глянул на нее совсем трезвыми глазами. – Купи, не пожалеешь.
И так грустно прозвучал его голос среди хора пьяных, возбужденных голосов, что у Наташи все в груди перевернулось.
«Не слушай его! – запаниковал внутренний голос. – Не поддавайся. Тебе это все кажется. Тамарка перебрала, с ней это часто бывает. В ней водка говорит, а не рассудок. И Валентин тоже пьян. Семья Пальчевских просто дурью мается…»
Но в ней уже что-то просыпалось. Может, тот самый кураж, которого в последнее время она не ощущала. Захотелось – эх! – выкинуть что-нибудь этакое. Как прежде крестьянин, попавший в город, бросал шапку оземь – и мы не хуже других! – пускался во все тяжкие, прогуливая скопленные тяжелым трудом деньги.
Пальчевские решили пошутить, а почему Наташа не может? Купить мужика так задешево. Ящик водки… где-то тысяча – тысяча двести рублей… В крайнем случае до зарплаты можно перехватить у кого-нибудь.
– Хорошо, я покупаю, – сказала вслух Наташа.
Только что гудели, звенели бокалами, говорили громко, и в момент все стихло. Странная сегодня атмосфера в доме Пальчевских. Висит в воздухе нечто агрессивное, взрывное, то, что и гостей словно наэлектризовывает. Они ждут грозового разряда. И дождутся.
Как ни странно, первым поддержал Наташу тот самый полковник милиции, с которым Тамара хотела ее познакомить. Было ему на вид лет сорок пять, и Наташе показалось, что мужчина для нее староват. Не было в нем и некоей искры, которая делает привлекательными для молодых женщин мужиков среднего возраста. Ну ничего в ней не отозвалось, когда они в первый момент знакомства переглянулись с попыткой узнавания.
Полковник так смешно пожал плечами в ответ на некоторую ее растерянность, мол, что поделаешь, нет так нет, что Наташа рассмеялась.
Теперь он перегнулся к ней через стол и сказал негромко, но все услышали:
– Давай, детка, покажи этой хвастливой бабе, что хорошего мужчину надо ценить.
Наташа пошла к вешалке, где висел ее полушубок, достала из кармана кошелек и вручила деньги Тамаре. На мгновение показалось, что в глазах подруги мелькнула растерянность, но отступать – и уступать – ей больше не хотелось. Такой у нее сегодня был день – агрессивно-авантюрный. В конце концов, Пальчевская первая начала.
Но перед гостями Тамара растерянности не показала. Взяла деньги, показала сидящим за столом.
– Наташа – моя лучшая подруга – покупает у меня Валентина. Я продаю – она покупает. Все честно. Плохому человеку я своего мужа бы не доверила, а лучшей подруге – с дорогой душой.
При этом Тамара делала нажим в словах «лучшая подруга», «с дорогой душой», и теперь Наташа на своей шкуре ощутила, как чувствуют себя другие под словесным огнем людей, что ради красного словца не пожалеют и отца.
Гости оживились. Одно дело, когда о таком со сцены рассказывают. Или Ирина Муравьева поет: «Покупайте, девки, бабы, мой товар – мужичок не слишком стар…» А тут наяву. Расскажешь кому – не поверят. Но тут столько свидетелей! Не отопрешься. Продавать мужа. Ох и выдумщица эта Тамарка! С такой не соскучишься.
– Петя, – между тем обратилась Тамара к мужчине, который спиртного не пил вообще и потому в компаниях вечно кого-то отвозил или что-то привозил, – Петя, вот тебе деньги. Привези ящик водки. За такое дело грех не выпить.
Посланец вышел, а Тамара медовым голосом поинтересовалась у мужа:
– Валюшенька, а ты, значит, не возражаешь?
– А кто меня спрашивает? – ответил муж.
Ответил нейтрально. Не задирался. Принял как должное, и гости оценили.
Кричали:
– Золотой мужик у тебя, Тамарка! Покладистый.
И она отвечала:
– Что есть, то есть.
Но сейчас – хотя с ее лица и не сходила довольная улыбка – она все же старалась что-то выяснить у него. Что-то пошло не так, как она ожидала. И продолжала расспрашивать Валентина:
– Что же, выходит, тебе все равно?
Он один из всех присутствующих понял ее растерянность и так же незаметно усмехнулся.
– Балуете вы меня, госпожа. Проводите