Чужой муж

словно Федор мог сообщить ей еще что-нибудь важное.
– Болтал бы ты поменьше, парень, – неодобрительно заметил Любавин. – Любите вы, алкаши, всякие красивости.
– А вот оскорблять не надо, – с достоинством заметил Брага. – Пью, между прочим, на свои честно заработанные, у вас не прошу!
– Обиделся! – всплеснул руками Любавин. – Простите, что неосторожно задел чуткие струны вашей души.
– В самом деле, Федор, – вмешалась в разговор и Людмила, – следи за словами.
– Или, как у вас говорят, фильтруй базар, – сказала Стася.
– Вы, девушка, путаете обычного пьющего мужика с криминалитетом, – отбился Брага и от нее.
– Но обычный пьющий мужик глаза-то еще не пропил? Разве не знаешь, что женщину в положении волновать нельзя?
Стася все пыталась увести упирающуюся Наташу.
– То есть… ты хочешь сказать, что она беременная?
– Нет, подушку под юбку привязала, чтобы приколоться!
– Я серьезно.
– И я серьезно.
– Неужто от Валика?
– Ну не от тебя же!
– Нам не дано предугадать! – высокопарно отреагировал Федор.
– Пойдемте отсюда, – решительно произнесла Стася и потянула Наташу за собой, – этих пьяных сентенций не переслушаешь.
Наташа нехотя покидала Федора. Любое слово о Валентине она жадно ловила и опять ждала, не скажет ли он еще чего-нибудь.
Любавины же задержались возле его койки, а потом уже догнали подруг в коридоре.
– Федька, конечно, балабол, – сказал Анатолий Васильевич. – Но свое резюме высказал: мол, никакой Валентин не алкоголик, потому что его не «тянет». И похмеляться он обычно не торопится. Только когда Федор предложит или кто-то из его товарищей… Утешение слабое, но все-таки…
– Скажите, а врач может нам дать справку, что Браге не нанесено тяжких телесных повреждений?
– Наверняка сможет, – поддержала ее Людмила.
– Но врач скорее всего уже ушел, – с сожалением вспомнила Наташа.
– Ну и что же, дежурный все равно есть. Давайте-ка мы пойдем в ординаторскую…
– Минуточку! – Любавин поднял руку. – Ходить вчетвером нам вовсе нет необходимости. Раз врач – мужчина, я и поговорю с ним как мужчина с мужчиной.
– Интересно, а если врач – женщина?
– Анатолий Васильевич поговорит с ней как мужчина с женщиной, – хихикнула Стася.
Вообще-то она чувствовала себя неуютно, потому что никак не могла выбрать верную линию поведения. Ей хотелось уехать отсюда побыстрее. Но Наташа что-то тянула, мялась, раздумывала, хотя и ежу понятно, что искать здесь ей нечего.
Любавина не было довольно долго, и Людмила невольно взглядывала в конец коридора, где располагалась ординаторская. Видно, шутка насчет врача-женщины запала ей в душу.
Наконец он появился, размахивая перед ними какой-то сложенной вдвое бумажкой.
– Если подобрать нужный ключик, то и дежурный врач может стать человеком, – довольно посмеивался он. – Если хотите знать, то эта бумага – не что иное, как оправдательный приговор для Пальчевского! Теперь мы поедем в милицию, и там вы опять подождете меня в машине. Как выяснилось, у меня одного получается гораздо эффективнее.
– Дежурный врач – женщина? – вроде некстати спросила его жена.
– Почему женщина, мужчина, – слегка удивленно откликнулся он, распахивая перед женщинами дверцы машины.
В небольшом городе все рядом. Почему-то раньше Наташе город, в котором она прожила шесть лет, казался куда больше, чем теперь. Пять минут езды, и вот уже Любавин остановил машину у одноэтажного здания, отделанного каким-то синтетическим покрытием, наверное, специально подобранным, синим с белым. Такое здание ни с каким другим не спутаешь. Никаких машин у здания УВД не было, и Стася пошутила:
– Все разъехались на задания.
Любавин, как и обещал, стал вылезать из машины, наказав остающимся женщинам:
– Посидите, я постараюсь недолго.
Но в последний момент Наташа тоже решилась:
– Подождите, Анатолий Васильевич, я с вами!
– Может, останешься в машине? Кто знает, как служители закона к нам отнесутся?
Он многозначительно посмотрел на ее живот.
– Ничего, это вовсе не так опасно для меня, как все делают вид.
– Ладно, я не возражаю, – пожал плечами Любавин.
– Граждане, вы куда? – остановил их голос милицейского капитана за деревянным барьером.
– Мы к Игорю Тимофеевичу, – сказал Наташин спутник. – Скажите ему, что Любавин на прием просится.
– Проходите, Анатолий Васильевич, – чуть улыбнулся капитан; мол, кто же вас не знает. – А женщина с вами?
– Со мной, – кивнул Любавин.
– Немного подождите, Анатолий Васильевич, – проявила свою