Чужой муж

дома ее кто-то ждет. Вот тогда она и увидела Тамару. И даже не сразу поверила, что это она. Что бы ей делать здесь, у дома Селивановых? Ничего в нынешней жизни Наташи не связывает ее с Тамарой. Никоим образом линии их жизни больше не должны были пересекаться.
Но Тамара ждала ее, сидя на лавочке. Так непринужденно разбросав руки по спинке и закинув ногу на ногу. В белом полотняном костюме, явно дорогом, с какой-то сногсшибательно модной сумкой.
– Наташка, привет!
Она даже руки разбросала в стороны, словно Наташа должна была немедленно броситься к ней в объятия. И когда ничего подобного не произошло, Тамара вроде удивилась:
– Ты чего, до сих пор на меня дуешься? Все давно закончилось к обоюдному удовольствию, не так ли? Я вышла замуж за мужчину, которого любила.
– А я ношу ребенка от мужчины, которого любила. Всем сестрам досталось по серьгам.
– Ну, какие твои годы! Встретишь еще хорошего человека. Вот только с ребенком тебе будет сделать это трудновато.
Она задержала взгляд на животе Наташи, как будто только теперь его увидела.
– Но ты знаешь, это дело поправимое. Я тебе могу помочь в память о нашей былой дружбе.
Она говорила развязно и напористо, с милой улыбкой, но Наташа хорошо знала бывшую подругу и уловила за всеми ее речами неуверенность. Ну да, что-то ей нужно было от Наташи, и она боялась, что та даже не захочет ее слушать. Прогонит.
Но теперь Наташе и самой стало интересно, что же привело к ней бывшую подругу…
– Кстати, – спросила она, – как теперь твоя фамилия?
– Кузьменко, – сказала Тамара, – а что?
– Да так, на всякий случай, а то я по привычке все Пальчевская да Пальчевская.
– Ого, вот так, даже целых два раза? Это в связи с чем же ты меня вспоминала?
Она подвинулась на скамейке, уступая место Наташе, но та осталась стоять перед ней, никак не способствуя душевности предполагаемого разговора.
– Думала, счастлива ты или нет?
– Счастлива, – с нажимом сказала Тамара.
– То есть я могу быть свободна?
– В каком смысле?
– В смысле: не было бы счастья, да несчастье помогло. Ты ведь упрекала меня, что я разрушила твою жизнь, а следовательно, и счастье. Ведь ты была счастлива с Валентином?
Тамара с подозрением вгляделась в ее безмятежное лицо: не издевается ли?
– Смеешься? Какое, к черту, счастье! Ты когда-нибудь жила с человеком, которому все равно, есть ты на свете или нет.
– Тогда, наверное, ты его любила. Ведь почему-то же ты вышла за него?
– Наивная ты, Рудина. По любви. Только по любви, что ли, выходят?
– А почему еще?
– Из-за принципа. Он не хотел на мне жениться с самого начала. Меня это возмутило. Я подумала: «Женишься как миленький! А за то, что я сейчас стою перед тобой как оплеванная, ты еще у меня поплатишься». Вот как было дело… Но для чего тебе знать об этом? Что было, то прошло. Я, между прочим, к тебе по делу приехала. Может, посидим где-нибудь, поговорим?
– Не хочу. Говори здесь.
– Как-то обстановка не располагает, – пожала плечами Тамара. – Небось ты и в дом меня не пригласишь?
– Не приглашу, – коротко отозвалась Наташа.
– В таком случае приглашу тебя я. Поедем, здесь недалеко от вашего дома есть вполне приличная кафешка… И перестань выеживаться, Рудина, я приехала вовсе не для того, чтобы смотреть на твою кислую физиономию… Кстати, ты с этим не злоупотребляй, ребенок плаксивый родится.
– Тебе-то что за дело до моего ребенка! – огрызнулась Наташа.
Тамара ничего не ответила, продолжая тянуть ее в сторону стоявшей неподалеку небольшой серебристой иномарки.
– Ты приехала сюда на машине? – удивилась Наташа. – За тысячу километров?
– За какую тысячу? Не говори ерунды. Мы с Виталиком купили дом в Туапсе. Захотелось, как и тебе, пожить на теплом юге.
Она усадила Наташу на переднее сиденье, а сама села на место водителя и уверенно тронула машину с места.
– Я не знала, что ты водишь машину.
– Ты много что обо мне не знала, – усмехнулась Тамара.
– Отчего же, кое-что все же знала. Например, почему у тебя нет детей.
– Эта сучка проболталась все-таки! – впрочем, без особых эмоций заметила Тамара. – Я сразу догадалась, что ты все знаешь, когда ты на меня посмотрела. Небось взяла и сразу выложила все Валентину… Но я на тебя не обижаюсь. Что ни делается, все к лучшему.
– Ничего я Валентину не говорила.
– Вот как? – Тамара взглянула на нее исподлобья. – А впрочем, верю, ты могла и не сказать. Ты же у нас деликатная, порядочная.
– Я не у вас!
– И обидчивая. Впрочем, так и должно быть. Какая женщина останется спокойной, рожая без мужа?.. Тебе нравится моя машина? – спросила