Чужой муж

вопросы о нем постоянно вертелись у нее на языке.
Можно было бы подождать полуночи – а когда же еще приходят фантомы? – и тогда собственными глазами его увидеть, но Наташе не терпелось. Потому что одно дело ждать конкретного человека, и совсем другое – ждать напрасно, потому что наяву, как окажется, никакого Валентина не было.
– То есть ты хочешь сказать, что, кроме тебя, Валерки и мамы, сегодня никто ко мне не приходил? – спросила Наташа как можно равнодушнее.
Неля заколебалась.
– Официально – никто, – наконец выговорила она, удивленно к самой себе прислушиваясь: надо же, как выкрутилась.
– А неофициально?
– Ну, приходил тут один человек. Всего один раз. Потом его застукали. Вернее, закрыли тот проход, через который он на этаж проникал.
– А на каком мы этаже? – спросила Наташа.
– На шестом.
– Скажи этому человеку, чтобы он не вздумал лезть ни по пожарной лестнице, ни по веревке, иначе… иначе хуже будет!
– А он как раз собирался… сломать этот замок. Надо же, кто-то, видимо, донес или заметил, как он через балкон перелезал…
– Вот видишь, – опять разволновалась Наташа, сразу почувствовав пульсирующую боль в затылке, – через балкон лезет. А если нога подвернется или сломается ограждение… Нет, нет, скажи, что я запрещаю!
– Наталья Петровна, но как я ему скажу, – взмолилась Неля, – если мы не видимся. Почти.
– Нечего торчать возле меня. Пойди и найди его. Иди, иди, а то мне тревожно. Скажи, иначе я ему сына не покажу!
– Вы же сами его еще не видели, – не выдержав, хихикнула Неля.
– Увижу, – сказала Наташа. – Да, и пришли ко мне дежурного врача. Мне нужно с ним поговорить… Нет, подожди, вернись.
Неля выжидающе остановилась у кровати Наташи.
– Присядь. Расскажи, как случилось, что Валентин здесь? Ты ему сказала, что я в больнице, и он тут же прикатил?
– Нет, получилось так, что я купила себе сотовый телефон. И решила его опробовать. Ну, какой у него роуминг. Валерик говорил, что свободно до Америки дотянется.
– И как, опробовала?
– Конечно. Интересно же. До нашего города запросто достает. Я позвонила Эльвире – девушке, что пока живет в моей комнате, и сказала, что я скорее всего не вернусь. Чтобы она похлопотала у директора эту комнатку. Она вообще-то живет в обычном общежитии, а там с ней еще трое девчонок. А у Эльвиры, между прочим, парень имеется. Им встречаться негде. Так можно никогда замуж не выйти…
– Гражданский брак, конечно, не считается, – заметила Наташа и подивилась тому, что замечание у нее прозвучало как-то ядовито. С явным намеком на Нелину бывшую жизнь. Спохватилась. – Прости, я совсем не тебя имела в виду.
Получилось еще хуже. Наверное, у Наташи не столько черепная, сколько мозговая травма.
– Врач говорит, что у меня сотрясение мозга, – сказала она. – Видимо, сотряслось все, что могло, потому я и несу эту чушь. Извини… Нет, я не к тому, чтобы ты взяла и замолчала. Продолжай рассказывать. Ты позвонила Эльвире…
– Поговорила, – оживилась Неля, – а потом думаю, а дай я попробую набрать номер телефона вашей бывшей квартиры. Так, на всякий случай. Вдруг кто ответит…
– И ответили?
– Ответил Валентин Николаевич. Я ему говорю, что с сотового звоню, потому тороплюсь, а вдруг связь прервется?
– Чего вдруг она должна прерываться? Ты же только что начала счетом пользоваться.
– Сама не знаю, но мне так казалось. Думаю, такой маленький, хрупкий, как бы ненадежный. В общем, я подумала, что не успею всего сказать, и торопилась, говорила быстро. Вернее, только начала говорить, а он будто почувствовал неладное. Спросил у меня: что-нибудь случилось с Наташей? Я и сказала: она в реанимации…
– Потому он и приехал.
– Ну да, в тот же день. Он все же успел спросить номер моего сотового телефона, а как только прилетел…
– Из того города, где мы все жили, самолеты не летают, – медленно произнесла Наташа; но все же подумала: неужели она опять что-то забыла?
– Но можно взять такси с двойной оплатой и доехать до аэропорта за два часа.
– Это же бешеные деньги.
– Наталья Петровна, кто думает о деньгах в такую минуту? – мудро заметила Неля.
– Вот только Сашу жалко, – пробормотала Наташа, не замечая, что перескочила на другую тему.
От удивления глаза Нели округлились, но она ничего не сказала, видимо, решив про себя, что у Наташи и правда все в голове стряслось. На всякий случай спросила:
– Какого Сашу?
– Как – какого? – рассердилась Наташа. – Того, что вез меня домой. Вашего шафера.
– О, да вы же еще не знаете, – оживилась Неля. – Он же не виноват в аварии. Теперь вроде его судить не будут.