Чужой спор

сплюнуть, где никого нет. Но как?!
В результате, мужчина, облитый магическим коктейлем, ждет извинений. Я, ощущающая щекотку заклинания, не могу открыть рот, чтобы их принести. И между нами смертельное оскорбление.
Ситуация патовая. Нервы на пределе. А жизнь, моя, на волоске.
И что мне делать?!
На красиво очерченных скулах мужчины сверкнули серебристые чешуйки. То есть высший еле сдерживает оборот. То есть он в крайней степени бешенства!
Запаниковала. Жить хотелось. И желательно целой и невредимой.
Потому плюнув на то, что могут подумать остальные. Меня и так уже похоронили после такого. Еще ниже не упаду. Так что…
Широко-широко распахнув глаза, сделала самый-самый жалостливый взгляд на какой только была способна. И самую-самую умоляющую мордашку. С капелькой грустинки.
Еще и ладошки перед собой сложила.
И вот так уставилась на мужчину.
Тот смотрел долго, пристально, сосредоточенно, напряженно. И я сделала еще более жалостливое и умоляющее личико.
Мужчина не шелохнулся.
Поэтому подумав, я решила показать знаками, что прошу прощения… Высший с каменным лицом смотрел представление с один актером, точнее актрисой. И только надменно вскинутая бровь с инеем была мне ответом.
Что ж он такой непонятливый!
Еще раз показала. Мне не жалко. А для спасения жизни и подавно.
В результате…
— Вы сумасшедшая? — произнесено было ледяным тоном. Кажется, мужчина решил, что я над ним издеваюсь.
А издеваться над высшим, который в шаге от оборота в чешуйчатую зверюгу…
Яростно замотала головой. Показала на бокал, на него, на себя, прижала ладони к щекам и покачала головой. Потом схватилась за голову и изобразила вой. Кто-то в стороне начал хихикать. Но подходить по-прежнему опасались. Хотя рядом пустовали кресла, как в первом ряду.
Я же продолжила изображать пантомиму. Указала на него и сделал грустные-грустные глаза. Подумала и утерла кулачком скупую несуществующую слезу. Потом на себя и сложила перед собой ладошки, с надеждой посмотрев на него.
Понял?
— Это извинения? — голосом крошащем льдины поинтересовался мужчина. Но на дне полыхающих зеленью глаз заплясали ехидные искры смеха.
Закивала радостно и постаралась улыбнуться, не разжимая губ. Вышло кривовато.
— Искрение? — уже откровенно издевательски приподнял бровь высший.
Продолжила изображать болванчика. Жить-то хочется.
— Ну, тогда, разумеется, я не могу не простить, — протянул ледяной дракон, у которых говорят характер довольно паршивый.
Надежда встрепенулась, расправила крылья. Неужели все вот так просто разрешится?
Я показала пальцами шагающего человечка и вопросительно посмотрела на мужчину.
Тот кивнул.
И я под пристальным взглядом высокородного заелозила, дотянулась туфельками до пола, протянула руку к ледяному подлокотнику, чтобы опереться, и попыталась встать.
Жалобный треск материи и тихий хруст льда заставил замереть в довольно нелепом положении. А осознание того, что произошло — покраснеть.
Я приморозилась.
К коленям ледяного высшего.
Послышался тихий смешок.
Я с возмущением повернулась к мужчине. Но тот невозмутимо сидел с самым непроницаемым выражением на лице.
Попыталась все же отделить себя от чужих коленей…
Треск.
Прикрыла глаза, ругая про себя Кесси, себя и мужчину. Учитывая, что ноги у меня уже устали находиться в таком положении, а треск ткани намекал, что если я продолжу, то у меня на платье будет дыра на самом пикантном месте, я с самым невозмутимым видом села обратно… на колени высшего.
— Понравилось? — участливо спросил этот драконище. Издевается.
С самым спокойным выражением лица на какое была способна, расправила подол бального платья. И мрачно кивнула.
Посидели.
— Проблемы? — наконец серьезно спросил высший.
Видимо, не нравилось ему быть подставкой для девиц.
Тяжело вздохнула и кивнула.
— У тебя обет молчания? — не выдержал мужчина.
Подумала и… снова кивнула. Это лучше, чем правда.
Высший закатил глаза и неожиданно обнял меня. Я округлила глаза. Нет, мужчина может и красивый, даже симпатичный, но смущало два момента. Первый, что это высший дракон. А второе, что у него рог с цветочками. А еще неприличные грибочки.
И первое смущало больше.
Я замычала, дернувшись. Попытка вырваться провалилась, а объятья стали… стальными.
— Не дергайся, — выдохнул мужчина, лаская теплым дыханием ухо. — Ты не встанешь пока лед держит юбку.
И так это знаю! Зачем говорить об очевидном?!
— Поэтому я сейчас разрушаю