Чужой

что там что-то строить собирались. За ангаром большая белая цистерна с газом. Дальше баки с топливом, похоже. Еще грузовик, вполне новый с виду. Серьезное было хозяйство. Что я еще не осмотрел? Ага, во дворе еще небольшой домишко, наверное, для помощника по хозяйству или для чего еще, а дальше сарайчик генераторный, я их уже узнавать научился.
Дверь в домишко пришлось выбить пинком, благо она хлипкая. Внутри простенькая комната с койкой, парой старых кресел, полками и маленьким телевизором. Ни кухни, ни чего такого. Ели все вместе в гостиной? А что, очень может быть. Вон здесь разве что кофеварка на тумбочке. И еще похоже, что в домишке давно никто не жил, тут даже воздух затхлый, так и стоял закрытым, похоже. Нет теперь помощников по хозяйству, умерли все.
В генераторный сарай заглядывал с опаской, но ничего не случилось. Не утащило никуда, дверь не захлопнулась, и к тому же она с окошком, темноты все равно не получится.
А что за звук?
А это мотор. Откуда-то со стороны дороги, ее дом закрывает.
Рванул с низкого старта, к дому, к углу, присел, выглянул, чувствуя как колотится сердце и душа тихо в пятки уходит. Попал, похоже, из города или подслушали, или мои маневры увидели.
Выглянул из-за угла — пока не свернув на последнюю прямую, едет пикап на высокой подвеске, размалеванный по самое не могу. В бинокль разглядел — в кабине двое. По крайней мере всего двоих вижу. Это уже ничего, это лучше, чем если бы сюда целая колонна катила. И они на самолет смотрят, головы туда повернуты. Куда они сначала?
А в принципе, все равно куда, с этой позиции я могу маневрировать довольно свободно, включая и маневр огнем. Или прямо в дом забраться? Нет, в дом плохо, там все окна закрыты, придется шуметь и себя обозначать. Здесь останусь. Плохо, что кусты с дервьями совсем без листьев, не укроешься за ними, можно было бы очень неплохую позицию найти, тут вдоль ряда деревьев еще и дренажная канава тянется.
Спрятался, прислушиваясь. Мотор все ближе, теперь уже слышу, как под колесами камешки похрустывают. Куда они теперь? К самолету?
Нет, не к самолету, прямо во двор свернули, звук все громче, сейчас машина покажется…
Сейчас, сейчас…
Слышно, что скорость снизили.
Пешком надо идти досматривать территорию, идиоты, пешком.
Пикап, большой, черный, высокий, неторопливо показался из-за угла дома. До него метров десять, или меньше.
Два лица за окном, оба смотрят с каким-то изумлением в прицел автомата. У пассажира в руках «калашников», но ему в меня прицелиться не успеть уже никогда.
— Привет, — сказал я и потянул спуск.
М18 мягко дернулся и плюнул короткой очередью в лицо тому, что сидел на пассажирском сидении. Звук выстрелов эхом отскочил от стены и раскатился по полям. Брызнуло кровью, голова дернулась, а я продолжал стрелять, очередь, еще, еще, и так пока магазин не опустел.
Затвор на задержке.
Звук последних падающих гильз.
Перезарядка.
Машина медленно-медленно ехала вперед, явно никем не управляемая. Докатила до ангара, уперлась в простенок у ворот и остановилась, мотор продолжал работать.
Я даже оглядываться не стал, отсюда на километры видимость, так что знаю, что никто за ними не ехал и не шел. Просто побежал к машине, почему-то оттолкнув автомат набок на ремне и вытащив из кобуры револьвер.
«Рэм», и здоровый какой, край кузова чуть ли не на уровне моей головы. Не сводя ствола револьвера с окон, подбежал к кабине, дернул водительскую дверь, затем заднюю.
Водитель головой на руле лежит, кровь на пол льется почти что ручьем. Второй, тот что справа, вообще как-то пополам сложился, весь собрался в кучу между сиденьем и приборной панелью. На заднем сидении никого.
Схватив водителя за ворот кожаной куртки, потянул на себя — тело вывалилось из кабины, собралось окровавленной грудой у моих ног, кровь еще течет, голова нелепо вывернулась. От лица почти ничего не осталось, все пулями разнесено. Второй? Обежал машину по кругу, вытащил и второго. Он был грузен, бородат, длинные волосы собраны в хвост. От лица тоже почти ничего не осталось, оно нелепой мягкой маской сдвинулось в бок, словно стекая на землю. Одет в камуфляж, под распахнутой курткой черная майка с надписью: «Счастье — это груда теплых потрохов у твоих ног». Майка задралась, обнажив белое рыхлое брюхо.
— Это я не хозяев тутошних завалил? — спросил я сам себя вслух.
Да нет, какие-тут хозяева?
На пикапе сбоку написано: «Видишь меня? Значит ты уже умер». Ага, фермеры. Колхозники, итить.
Снова обошел машину, протянул руку, заглушил двигатель.
Интересно, это все же за мной или у них на ферме какие-то дела были? Вообще-то надо меньше рассуждать и как можно быстрее сваливать. Только