Чужой

откинулся на спинку стула, сложив мощные, несмотря на возраст, руки на груди, спросил:
— За тобой есть какие-нибудь проблемы? Из тех, что могут создать проблемы нам?
Вопрос был ожидаемый, как раз первый в списке таковых, и ответ на него я уже обдумал заранее.
— В Рапид-Сити у меня были проблемы с местными. Немало постреляли.
Я решил не врать. Если разложить то, что случилось в Южной Дакоте, на составные части, то получается обычная самооборона. А самооборона для Америки вроде как всегда было первейшим правом гражданина. Надеюсь, что я не ошибся.
Кроме того, насколько я успел разобраться, местные не очень рвутся сдавать чужих Анклавам. И если даже всплывет история с поисками меня, то максимум, что мне можно предъявить, это угон самолета. Ну и Липперса, но даже это можно трактовать как самозащиту. Тем более, что Липперс не пострадал. Не должен был, по крайней мере.
— Даже так? — его брови поднялись, не очень успешно изображая удивление.
Бад хмыкнул и уставился на меня, явно ожидая продолжения.
— Я застрял возле города во время близзарда, заночевал в пустом домике. Снег уже почти стаял, в общем, я ходил на охоту, хотелось нормального мяса, — чуть упростил я рассказ в допустимых пределах, все равно не проверишь. — Пока так гулял, подъехала компания местных ребят, перепортила и разграбила все мои вещи и сожгла машину. Как раз в этот момент я вернулся.
— Кто-то погиб? — он посмотрел мне в глаза.
— Разумеется, — кивнул я и добавил: — Но не могу сказать, что я о них жалею. Не я это начал.
— Что было потом?
— Потом их стало намного больше, они меня загнали в город, практически нашли. Я начал отстреливаться. Кто-то опять погиб. И тут на сцене появились трупоеды, и всем стало не до меня.
— И чем закончилось?
— Разбежались в разные стороны. Я сел в брошенную машину и приехал сюда. Дальше вы все знаете.
— Понятно, — сказал Поплавски, отодвинувшись от стола и положив на него ноги в ковбойских сапогах, торчащих из штанин с лампасами. — Могу тебе сказать, что по законам штата Вайоминг ты можешь быть привлечен к суду в трех случаях: если натворишь что-то здесь, в пределах границ штата, — он выпрямил большой палец, — если нанесешь ущерб резиденту штата или имуществу, штата или резидента, — он разогнул указательный, — но в этом ты не замечен. И если кто-то из Рапид-Сити приедет сюда и потребует твоей выдачи. Но тогда им придется сильно потрудиться в суде, объясняя, почему мы должны тебя выдать.
На этом он выпрямил средний палец, а большой и указательный сложил. Получился неприличный жест.
— Если то, что ты говоришь, правда, то это самооборона, — продолжил он. — Если ты там был один… кстати, один?
— Один, — подтвердил я.
— Один, да, — он пригладил усы. — Если один, а их много, то доказать факт преднамеренного убийства с твоей стороны будет очень трудно. И знаешь, что я думаю?
— Что? — чуть насторожился я.
— Я думаю, что если за тобой кто-то поедет, то он не станет обращаться к нам. Они тоже понимают, что к чему, люди из Южной Дакоты здесь иногда бывают, так что реальность им известна и понятна, — он опять погладил свои усы. — Поэтому советую тебе быть осторожней, не болтайся зря в городе. Да, и если кто-то начнет о тебе расспрашивать, то я об этом узнаю, возможно. Скорее всего. И дам знать Баду.
— Хорошо, спасибо.
На этом, собственно, моя встреча с первым помощником шерифа закончилась. Они с Бадом еще немного поболтали, потом все распрощались и мы с моим нанимателем вышли на улицу. Поездка в оружейный заняла совсем немного времени. Не могу сказать, что обмен у меня получился выгодный, но все же почти полную сумку патронов двести сорок третьего калибра я заполучил, разных видов, заодно избавившись от излишков. Ну и коробку.380 АСР прикупил, для маленького пистолета. Запасных магазинов к таким не было, к сожалению. Ну и не надо, наверное, с такими затяжной бой обычно не ведут.

День был ветреный, но солнечный, оптимистичный какой-то. Ветер колыхал пожелтевшую траву на холмах, которые уходили к самому горизонту, туда, где уже поднимались смутно видимые с такого расстояния горы. Если ехать в ту сторону, к горам, то скоро попадешь в Йелоустоунский национальный заповедник, со всеми его гейзерами, горячими источниками и изобилием всякой дикой живности. Высоко-высоко в воздухе висел то ли орел, то ли сокол, высматривающий добычу. Вот он вдруг сложил крылья и камнем понесся к земле, а потом вдруг резко взмыл, колотя крыльями, и неся в когтях то ли зверька какого-то, то ли птицу, отсюда было не разглядеть.
Мы с Джо, форменом с ранчо, стояли у большого сарая у самой дороги, который здесь работал за гараж и склад всякого