Чужой

в двадцати, шуметь придется. И, в любом случае, эту группу с хвоста надо стряхивать.
Так, есть, нашли мои патроны, вон, старший показывает что-то на земле, в руки не берет — осторожный. Еще чуть-чуть, метров тридцать, дальше земля немножко под уклон пойдет, к ручью, там они вообще как на ладони все будут. Но вообще идут правильно, дистанцию держат, старший идет вторым… с него и начну, потом головного, желательно бы даже не насмерть… а дальше как получится.
Есть, пошли опять. Ракурс нормальный, идут почти на меня, упреждения почти не надо. В прицеле расстояния не видно, преследователи как силуэты, вырезанные из фотографии и наложенные на пейзаж. Вот как командир размерами в пять тысячных заползет, так, примерно, триста метров для него и будет, а это уже дистанция, при которой я из этой винтовки могу уши отстреливать. В теории.
Ветерок, кстати, заметный, все прикидываю скорость… тысячную поправки брать… не мало? А черт его знает. Ладно, тут дистанция уже никакая, в силуэт цели все равно впишется. Опять же, наверное.
Целимся… в область таза это называется. Дыхание… тысячная на ветер, по высоте поправок нет… спуск…
Выстрел прозвучал так, словно толстую сухую доску сломали. Эхо его пронеслось по долине, отразившись от склонов гор, вернулось ко мне. Я видел, как рвануло с краю штанину на бедре у командира преследователей, и сразу ввел поправку, совсем чуть-чуть, на половину тысячной. Снова звук сломанной доски и человек в прицеле, согнувшись, завалился в сухую траву, а я уже высматривал того, что шел в голове колонны. Он успел залечь, водя стволом своего автомата по деревьям, и в этот момент возле него земля поднялась фонтанчиками — рядом захлопал «мини» моего напарника. Пули легли близко, стрелял он с оптикой, и я решил, что если он противника и не заденет, то прижмет на какое-то время к земле, и перевел прицел на тех, кто шел за командиром.
Они оба лежали, но пользы от этого было совсем немного, прошлогодняя трава жидкая и низкая, укрытия от нее никакого, и сама земля была с уклоном в нашу сторону, выставляя их как мишени в тире. В прицел было видно, как шедший с ними пулеметчик открыл огонь, явно пытаясь прижать огнем Джо, которого заметил. Ствол его оружия превратился в пучок огня, я даже хорошо видел, как летели гильзы, карабин Джо умолк, а дальше я поймал пулеметчика в прицел, взял поправку и выстрелил. Он даже не дернулся, а просто ткнулся лицом в землю.
— Джо, статус! — заорал я, не отрываясь от прицела.
— Активный!
— Просто следи! Я их возьму, не трать патроны!
Джо все же прижал своего противника, а тот, что шел последним, уже полз назад, отчаянно загребая руками и ногами, надеясь вырваться из насквозь простреливаемого пространства.
— Держи первого, не давай прицелиться! — отменил я свою же команду и навел винтовку на отползавшего.
Мы этих четверых можем вообще убрать с доски, слишком хорошо они попались. Виляющий толстый зад в камуфляжных штанах и дергающиеся рубчатые подошвы ботинок вошли в перекрестье прицела. Я снова вздохнул, придержал дыхание, словно постаравшись придавить норовящее выскочить куда-то в горло сердце, дважды выстрелил, попав оба раза. Я видел, как противник задергался, покатился в сторону. Я не слышал его голоса, но видел открытый рот и понимал, что он орет от боли. Снова перекинул прицел на командира, увидел, что тот тоже жив и даже пытается куда-то ползти, после чего открыл огонь по оставшемуся противнику. Он ближе всех, он самая простая мишень.

Мы с Джо все тем же скорым маршем двигались на северо-запад, следую направлению хребта, по которому тянулся лес. Явных признаков преследования не было, в нас не стреляли, на пятки никто не наседал. Мы оставили за спиной троих раненых. Не знаю, кто из них выжил, но то, что раненый командир преследователей что-то орал в рацию, я видел в прицел так же ясно, как собственную руку, если к глазам ее поднесу. В общем, на что я и рассчитывал — своих никто в таком состоянии не бросит. Убил бы — черт его знает, может быть, испугались бы, но, скорее всего, разозлились и гнали бы нас дальше, умнее и злее. А вот раненых надо спасать, гнаться с ними на руках уже несподручно, учитывая, что в область таза легких ранений не бывает и раненых нужно срочно в госпиталь.
Джо, решив, что мы от преследования избавились, предложил сразу свернуть на юг, но я его отговорил. Все же риск напороться на какой-то заслон есть, противник мог и разделиться, продолжив преследование частью лиц. И, подозреваю, он бы оставил в деле тех, кто пытался нас перехватить с дороги.
Кто еще нас пытался ловить, мы выяснили довольно скоро, примерно часа через полтора, когда неожиданно вышли на лесную дорогу, точнее даже просто колею, проложенную