Чужой

умереть, поэтому нарушаются все планы операции.
— Как и вышло.
— Возможно.
Каждая фраза, которую произносил Джо, звучала все тише и тише. И затем он просто уснул, негромко захрапев. А я, побрызгав себе в лицо водой, чтобы меньше тянуло в сон, расположился у окна, чуть приоткрыв его — и вентиляция, а то запах открытых банок очень уж заметный, и слышно лучше что снаружи делается. А в такой темноте от слуха больше пользы чем от зрения.

Слух и зрение сработали одновременно. Звук моторов и свет фар были видны одинаково издалека.
— Джо! — позвал я.
— Что? — сразу вскинулся он, подскочив на кровати. — Моя смена?
— Вообще-то да, — я глянул на часы, — но на самом деле сюда кто-то едет.
— Дерьмо! — засуетился он, натягивая сапоги. — Кто?
— Откуда я знаю? Не видно отсюда.
Видно было плохо, свет отражался от крыши мотеля и только так я его разглядел. Обзор из нашего окна был совершенно никаким. Слышно было только, что машина не одна. Много машин, пожалуй.
— Так, Джо, окно с той стороны открой, — кивнул я на противоположную стену и замер, присев, у приоткрытого окна, схватив винтовку.
Услышал, как с негромким шуршанием сдвинулась рама, затем Джо присел на колени рядом, держа наготове свой «мини-14».
— Сюда? — спросил он.
— Черт его знает. Наверное.
— Заметят, что в продуктах копались?
— Джо, я что, на гадалку похож? Может и заметят, но решат, что мы давно смылись. А может и проверять не пойдут. А может они понятия не имеют о складе, потому что его кто-то другой устроил. А может озвереют и пойдут нас искать.
Гадство. Ведь говорил мне внутренний голос, что не испытывай судьбу, вали к черту из этого ресорта, ночуй в лесу, не велика проблема, сделаешь шалашик и поспишь, так нет, на удобства потянуло. И вот на тебе, пожалуйте бриться.
Машины между тем свернули на стоянку у мотеля, похоже, видно все равно ничего не было. Слышно было, как глушились двигатели, потом захлопали дверцы машин, послышались голоса, громкие, уверенные, и мужские, и женские. Стало шумно, так, словно приехавшие решили устроить праздник на стоянке. Сидеть в бунгало становилось все менее уютно, обзор никакой, если кто-то появится из-за угла мотеля и пойдет сюда, то мы, наверное, даже в окно без шума свалить не успеем.
— Джо, давай отсюда, в лесу переждем, — прошептал я и, не дожидаясь его ответа, рванул к заднему окну.
Спорить он не стал, побежал следом. Выбрались бесшумно практически, пригнувшись, рванули в лесок, который вплотную примыкал к домику, стараясь как можно быстрее укрыться за деревьями. За нами никто не гнался.
— Стой, — прошипел я, когда мы отбежали на несколько десятков метров.
Джо присел рядом, спросил:
— Что?
— Думать надо, куда дальше идти. Ты вообще помнишь как здесь все устроено?
— Поле вокруг. До ближайшего леса с полмили. Но думаю, что по темноте дойти проблемой не будет.
— Если у них приборов ночного видения нет, — возразил я. — А если они часовых выставляют и у них такие приборы есть?
— Тогда в обход идти надо, вот этим лесом прикрывшись, — он хлопнул ладонью по стволу сосны, рядом с которой мы сидели. Тут несколько миль до леса, а дальше он, насколько помню, опять к дороге прижмется. Нам бы до наступления света как можно дальше уйти надо, черт знает, кто это приехал и куда их потом понесет.
Лес нас уже укрыл, прикрыл со всех сторон стройными стволами сосен, по-весеннему пахнущими смолой, спрятал под высокими кронами, в которых негромко шуршал ночной прохладный ветер, так что можно было уже обдумать ситуацию спокойно.
Прав Джо, все верно, по идее нечего здесь зависать. Но я бы все же сперва глянул на тех, кто приехал. Хотя бы для того, чтобы примерно оценить масштаб угрозы. Или отсутствия таковой. Фейс-контроль пока еще никто не отменял, может быть лучше не прятаться от них, а вовсе наоборот. Все это я тихо изложил Джо и он, немного подумав, с такими доводами согласился.
— Хорошо, давай посмотрим.
К тому же в голове настойчиво запульсировала мысль про то, что там теперь есть машины. А машина — это такая штука, в которую садишься и быстро едешь вместо того, чтобы медленно идти пешком. И кто знает, как там все дальше сложится…
Стараясь не приближаться к крайним деревьям, я медленно, стараясь ступать как можно тише, на всю ступню, начал обходить мотель против часовой стрелки, ориентируясь по свету. А заодно стараясь в этот самый свет не попасть, потому что тогда, в освещенном сбоку лесу, любое движение будет видно даже лучше чем днем. Джо чуть отпустил меня и пошел следом, держась метрах в десяти позади.
К счастью, риск быть услышанным оказался невелик, на стоянке продолжали