Чужой

Затем машина плавно оторвалась от земли, наклонилась на нос и пошла вперед, быстро набирая высоту. Заросшая сухой травой земля ушла вниз, потом как-то перекосилась, когда вертолет лег на курс, и понеслась под нами назад, словно кто-то скатерть со стола тащил. Замелькали маленькие домики, вольно выстроившиеся вдоль грунтовок, лоскутки полей, на которых уже работали, зазмеилась узкая речка, почти укрытая кустарником в низинке, потом промелькнуло большое ранчо.
Кроме нас троих, считая Мартенсена, Джо и меня, в кабине сидело пятеро бойцов — три автоматчика, пулеметчик и связист. Вид у всех был спокойный
— Долго лететь? — спросил я у Мартенсена.
— Скоро будем, минут пятнадцать, не больше, — ответил он. — ты же там был.
— Так мы что туда, что оттуда таким кружным путем добирались! Даже пешком шли.
— А, да, верно. Нет, здесь очень близко, отчего и суета такая. Нам большая банда под боком совсем не нужна.
— Надо перекрыть подходы.
— Легко сказать, — кривовато усмехнулся он. — Дорог много. При желании и с правильными машинами можно и без дорог проехать. Не везде, но можно. А нас мало.
— В Канзасе наладили постоянное воздушное патрулирование. Очень помогало.
— Нам тоже надо, но у нас пилотов почти нет. На вертолеты всего два экипажа. Обучаем еще два, но им пока до совершенства далеко.
— Легкие самолеты, на них проще всего. В Коди весь аэродром цел.
— Цел, но не успеваем. На самолеты у нас тоже всего пять человек, и работы у них выше головы.
— Могу помочь, если надо. На чем-то простеньком я летаю, — попробовал я закинуть соблазнительную для меня же идею.
Мартенсен спорить не стал, сказал лишь:
— Если соберемся туда — я тебя позову.
— Вы бы быстрее собрались, а то я уеду скоро.
— Поговорим когда вернемся.
Ну вот, похоже, что я поеду за самолетом. Как-то я хочу самолет, очень мне понравилось на нем пересекать Америку. Ни банд на дорогах, ни даже потери времени. Нужен самолет, там для меня наверняка что-то найдется.
Равнины закончились, вертолет несся над зеленым бугристым одеялом Национального леса Бигхорн, покрывшего склоны одноименного хребта. Это по нему мы вчера бегали, разве что не здесь, а дальше к северу. А лес большой, потеряться в таком проще простого. К тому же он горный, то есть выдержать направление почти невозможно, распадки и склоны уведут туда, куда ты и не собирался.
Когда горы снова перешли в равнину, вертолет сбросил высоту до сотни, наверное, метров. Бортстрелки явно подобрались, уселись поудобней за своими «газонокосилками», из чего я сделал вывод, что мы приближаемся к месту. Бойцы рядом со мной тоже уже не выглядели расслабленными.
Машина совсем прижалась к земле, затем чуть зависла и мягко опустилась на чуть скрипнувшие полозья, прямо посреди асфальтовой ленты шоссе. Винты еще продолжали вращаться, гоняя ветер и пыль, но мы уже выпрыгнули, отбежали от вертолета и упали на землю, образуя оборонительный периметр.
Но ничего не случилось. В нас не стреляли, нас не атаковали ни люди, ни твари. Мотель выглядел опустевшим. Ни машин, ни людей.
— У пруда! — вдруг сказал Мартенсен, опуская бинокль. — Вижу остатки цирка. Похоже, что Брэда мы нашли.
— Цирка? — не понял я.
— Правее, ограда, у самого пруда, — показал направление командир группы.
Я посмотрел в прицел.
— Цирк?
— У нас это так называют, — тихо сказал Джо. — Это когда вся толпа психов с Синдромом разом «напряжение сбрасывает». Коллективная терапия, так сказать.
К жердям ограды были привязаны трупы. Что с ними делали, не понять было даже в пятнадцатикратный прицел. Там вообще ничего было не понять, так, туши, куски мяса, покрытые запекшейся кровью. И жерди ограды в крови, и земля под ними кровью же пропитана. Даже не верится, в человеке вообще может быть столько крови.
Лопасти вертолета остановились, наступила тишина, в которой стал слышен звук самолетного двигателя. Я поискал наше воздушное прикрытие и обнаружил крошечную точку, двигающуюся над лесом у самого горизонта. Ну да, и вправду за нами приглядывают.
— Пошли, — сказал Мартенсен, поднимаясь с колена.
Вытянувшись в широкую цепь, группа быстро пошла в сторону мотеля. Я выкрутил увеличения прицела на минимум и время от времени поглядывал через него в темные окна в бревенчатой стене, но ничего подозрительного так и не увидел. Похоже, что и вправду никого.
Двигались все равно со всеми предосторожностями, хотя, случись бандитам устроить на нас засаду хотя бы в самом здании — у нас шансов не будет, с этой стороны пространство открыто, мы здесь, как сами американцы выражаются — «сидящие утки», стреляй на выбор. Но, опять же, не стреляли.
У