Чужой

она.
Я разглядел, что у нее, похоже, там яблочный пирог на столе. Ну ты скажи. А сейчас она примеривалась открыть какую-то консервную банку.
— Что случилось?
— В собак пришлось пострелять, потом…, — я немного растерялся, не зная как поименовать напавшую на меня и убитую тварь, но Лора Джин подсказала:
— Трупоед? Какой, вроде собаки который?
— Он самый.
— Грязные твари, ненавижу, — выругалась она. — Убил?
— Убил.
— Это хорошо. Но сюда они не добирались и думаю, что не доберутся. Им пробки на хайвэе надолго хватит.
Отставив в сторону открытую банку, Лора Джин протянула руку к бокалу. Что произошло дальше, я только не разглядел. Похоже, что бокал ударился от угол стойки с ножами, треснул, посыпалось стекло, вино вылилось на стол.
— Проклятье! — дернулась Лора Джин, поднеся ко рту окровавленный палец, видать, напоролась на торчавший вверх клыком кусок стекла. Затем она как-то странно посмотрела на меня, затем сказала напряженным голосом: — Слушай, иди пока отсюда, хорошо?
— Может тебе помочь? — предложил я. — Перевязать? Я вообще-то умею.
— Просто иди, хорошо? Иди к черту, я сказала!
В голосе почувствовалась настоящая злость. Керосиновая лампа освещала кухню довольно скудно, но мне показалось, что пятна у Лоры Джин на лице стали ярче, словно краснотой налились.
— О-кей, все нормально, я ухожу! — поднял я руки в примирительном жесте. — Считай, что уже ушел.
Она так не посчитала. В какой-то момент я просто увидел, как ее глаза налились кровью, губы разъехались в злобной гримасе, обнажая зубы, испачканные кровью из пораненного пальца, а затем она дико закричала, схватила из стойки здоровенный кухонный нож, и бросилась на меня.
— С ума сошла? — крикнул я, отскакивая в сторону от двери и хватая со стойки металлический поднос.
Женщина проскочила мимо, махнула ножом перед собой, рывком развернулась, глядя на меня. Я вспомнил про револьвер на поясе, но… мы же только что сидели вместе, говорили и я точно знаю, что говорил я с человеком, даже с хорошим человеком. Какой тут револьвер?
— Лора Джин, просто успокойся! — сказал я, выставив поднос перед собой как щит. — Не делай глупостей, я тебя очень прошу!
Диалог не состоялся. Она как-то по звериному присела, глядя на меня совершенно обезумевшими глазами, затем рванулась вперед, нелепо, но опасно размахивая ножом. Я принял удар ножа на поднос, который оказался пробит всю глубину лезвия, затем одновременно дернул, поворачивая, поднос в сторону, силясь обезоружить сумасшедшую, а заодно оттолкнул ее ногой, отчего она отлетела назад, запуталась в ногах и свалилась на пол.
— Угомонись! — заорал я на нее, но в ту же секунду понял, что она не угомонится. Она завалилась набок, сунула руку в карман, и я, предчувствуя нехорошее, рванулся назад вдоль стойки.
Грохнул один выстрел, где-то у меня над головой брызнула осколками бутылка, затем хлопнул второй, выбив щепки из стены. Затем послышался отчаянный визг, Лора Джин вскочила, держа в руках маленький двуствольный пистолет «дерринджер», огляделась по сторонам, явно в поисках другого оружия, и мой взгляд упал на винтовку, стоявшую почти что рядом со мной.
Не хватало еще, чтобы она до нее добралась! Схватив оружие, я перевалился через торцевой поворот стойки, свалился на пол, затем рванул в сторону входной двери, к холлу. У дверей резко свернул направо, прижался к стене, схватив винтовку как дубину.
Точно, где-то там был еще и дробовик, тот самый, с пистолетной рукояткой, с которым она встретила меня на крыльце. И эта моя догадка сразу же подтвердилась: в баре грохнул выстрел, дробовая осыпь ударила по сувенирам на полках в холле. Затем снова крик, звук передернутого затвора, затем шаги, размеренные, тяжелые, какие-то не женские. И тяжелое, злобной дыхание.
Схватив винтовку за ствол и цевье, я поднял ее как дубину, стараясь при этом даже не дышать, чтобы не выдать своей позиции. Шаги приблизились, послышалось какое-то скуление, затем сменившееся бормотанием. Я не смог разобрать ни единого слова, а затем снова грохнул выстрел. Сверкнула вспышка, осветившая темный холл, резко запахло сгоревшим порохом. Я вообще обратился в статую, в манекен, зачем-то при этом еще и считая про себя.
Снова шаркающие шаги, ствол дробовика показался в двери и я изо всех сил опустил на него приклад винтовки. Загремел металл о каменный пол, послышался крик то ли разочарования, то ли ярости, а я, отбросив винтовку, выскочил из-за угла и с ходу пробил качественную боксерскую двойку в голову стоящей передо мной женщине. Ее закрутило на подгибающихся ногах, после чего она завалилась в сторону, перевернув стул и сдвинув стол.

Лора