Чужой

для «фоксбэта». Не в ангаре, на стоянке, но мне и так нормально. Поговорил с обогнавшим меня Пикеттом, получив от него ЦУ зайти попозже в офис, получить уже вроде как план работы на будущее. Поскольку «попозже» предполагалось только через пару часов, решил сгонять на ланч в город, не сообразил запастись сэндвичами, как все здесь делают. Ну, да и ладно, раз я пока никому не нужен.
Когда подошел к пикапу, меня окликнул Мар:
— В город?
— Да, — обернулся я к нему. — Подвезти?
— Угадал.
— Садись, — показал я маленькому летчику на пассажирское сидение.
Он забросил сумку в кузов, а сам уселся рядом со мной. Заложив разворот со скрипом покрышек, я погнал машину на выезд из аэропорта.
— Тебе куда именно?
— В мотель, — ответил он, накидывая ремень безопасности.
— По пути, я тоже там.
В очередной раз поразился тому, насколько же здесь плоская местность. Ну вообще как стол, ни единого холмика до самого горизонта. Почему-то вспомнилось, что здесь бывают торнадо, причем один такой смерч забросил местную девочку куда-то к Железному Дровосеку и разводиле с зелеными стеклышками. Как-то легко вообразить смерчи на подобной равнине. И кстати, самолет мой не в ангаре… Ладно, мне еще только торнадо осталось бояться.
Дорога двухполосная, но ровная до изумления. И обочины почему-то разными цветами обозначены, справа желтая полоса, а слева белая. Это зачем так, интересно? Спросить бы у попутчика, да облажаться не хочется.
Навстречу пронесся грузовик, груженный пакованным сеном, затем неторопливо проехал большой трактор «Джон Дир» с прицепленным к нему сзади хитрым агрегатом совершенно непонятного мне назначения. Мар включил радио и, к моему удивлению, заиграла музыка. Кантри.
— Местная станция, — пояснил он. — Уже два месяца как работает. Их четверо там, новости собирают, музыку крутят, мечтаю местный телеканал запустить.
— А это реально? — удивился я такому проекту.
— Не знаю, не моя, так сказать, область знаний, — пожал он плечами. — Я просто с Реджи, тамошним ди-джеем знаком. Кстати, него завтра дома вечеринка.
— Меня не приглашали, — немного удивился я такому заявлению.
— А к нему не обязательно быть приглашенным, — сказал Мар, расстегивая свою куртку — в машине стало тепло. — Можно прихватить упаковку пива и просто зайти.
— Не знаю, я пока к такому не готов, — сказал я, судорожно прикидывая, какую пользу для своих планов я мог бы извлечь из пьянки у местного радиоведущего. При правильном подходе смог бы, наверное, все новые знакомства.
— У тебя есть время подготовиться, до завтра.
— Спасибо.
— Не за что, у него половина города на этих вечеринках тусуется. Как я сказал, на самом деле никто никого не приглашает, люди просто тянутся друг к другу. Многие, — добавил он, подумав. — После всего этого, что было… некоторые из шока до сих пор не вышли, а некоторые вот так. И трахаются все на каждом шагу, кто с кем, понимаешь, мужик? Как будто… ну, в общем, словно в этом спасение.
— От чего?
— Кто от чего спасается, — ответил Мар рассудительно. — Кто от ночных кошмаров, кто от памяти, кто от самого себя. Пиво, крепко, таблеточки… но это уже редко.
— Это почему?
— Теперь за это все, — он сделал некий жест пальцем вокруг шеи и присвистнул. — Что продажа, что изготовление… поймали одного со «льдом», вывезли на городскую свалку и там пристрелили. И похоронили там же. Пикетт, к слову, его отловил. Так что если что и есть у кого, то случайно.
— Пикетт же коп, верно? — уточнил я на всякий случай.
— Коп, точно.
— А почему он вдруг авиацией занялся?
— Он не авиацией, он разведкой занимается и безопасностью. Самолеты ему из-за этого нужны. А главный летчик здесь Эйб, большой парень, — развел он руки в стороны и я вспомнил, что «большой» в американском языке вежливый заменитель слова «толстый». — С усами, который в Боулдере остался.
— А, верно, так логичней получается. Значит, за дурь пуля в череп?
— Верно. А вот которые с Синдромом, те, я слышал, «лед» варят почти все. Сырья теперь много осталось, а им дурь на их Синдром как-то особенно гладко ложится.
— Это как?
— А откуда я знаю? Говорили, что тогда у них вся жизнь сплошной праздник, свои психозы смешиваются с наркотическими. Подробности опять же не по моей части. Кстати, знаешь где живет Реджи?
— Странный вопрос, — честно отозвался я. — Откуда я могу знать?
— Ну… здание радио «Высокие Равнины» на северной седьмой, это совсем рядом, пару блоков проехать от мотеля. А прямо за ним двор с антеннами, а дальше два дома, в том, что справа живет Реджи, всегда там жил, а в левом поселилась Барб.
— Барб — это кто?
— Она здесь вроде как радио-хост

,