Суров и жесток Торн. Когда разрываются старые договоры, нарушаются древние законы, а недавние союзники становятся врагами, нет места для жалости. Пламя новой войны поднимается над миром… Страшное время, но, если хочешь не просто выжить, а стать кем-то большим, чем гонимый всеми беглец, бей первым. Тогда эльфы, гномы, Истинные маги, драконы, демоны и некроманты в какой-то миг станут пешками в игре по заданным тобой правилам. Победа достанется сильнейшему, а Сардуор обретет своего Владыку.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
грандиозные планы.
Одна беда: свежеиспеченный маг четвертого ранга был до безобразия нищ. Он даже жил не в съемной квартире, а в одной из загородных вилл Архимага. В то время как род Аливии считался одним из богатейших в Нолде. Появление у девушки бедного поклонника изрядно встревожило ее близких, а особенно Луара — старшего сына покойного льера Дитрима. Заняв место главы рода, тот из кожи вон лез, лишь бы восстановить пошатнувшееся благополучие рода Чимир. С этой точки зрения он весьма и весьма рассчитывал на удачный брак Аливии, а тут какой-то голодранец…
На четвертую седмицу их знакомства девушка пригласила Олега на обед к себе в поместье. Там-то у него и состоялся разговор с льером Луаром в его рабочем кабинете и в присутствии второго сына Дитрима — Триссена.
— Как вы понимаете, я хотел бы обсудить, льер Олег, ваши отношения с Аливией, — сказал глава Чимир с холодком в голосе.
Еще только получив приглашение, землянин ни капли не сомневался, что эта беседа состоится, и был к ней внутренне готов. Он хорошо помнил ту неприязнь, с которой относился к нему Триссен. Ждать теперь чего-то иного было бы глупо.
— А разве есть что обсуждать? — сказал Олег с деланым удивлением. — Нолд — государство достаточно прогрессивное, чтобы давать девушке шанс самой выбирать себе судьбу. Ладно бы живы были ее родители, но она сирота, а до совершеннолетия осталось всего несколько седмиц.
— Думаю, что есть! — рявкнул Луар и уже спокойнее продолжил: — Аливия еще слишком юна и недостаточно опытна, легкое увлечение, мимолетную интрижку она способна принять за серьезное чувство. А этим могут воспользоваться всякие проходимцы, рассчитывающие через нее запустить руку в казну рода. Вы меня понимаете?
— Брат! — вдруг вмешался Триссен, чем сильно удивил землянина.
— Ты же знаешь, я предпочитаю называть вещи своими именами, — сказал Луар, не отрывая взгляда от Олега.
Молодой повелитель Земли почувствовал, что медленно закипает. Пережив столь многое, почувствовав силу, он стал гораздо менее терпимым.
— То есть я — проходимец? Забавно: как меня только ни называли, но проходимцем стал впервые.
— Не придирайтесь к словам. Ни капли не сомневаюсь, что вы действительно талантливый чародей. Одно досрочное производство в ранг чего стоит. Кровь иномирянина опять же… Но это все говорит лишь о вашей перспективности. Через десять, двадцать, а то
