Суров и жесток Торн. Когда разрываются старые договоры, нарушаются древние законы, а недавние союзники становятся врагами, нет места для жалости. Пламя новой войны поднимается над миром… Страшное время, но, если хочешь не просто выжить, а стать кем-то большим, чем гонимый всеми беглец, бей первым. Тогда эльфы, гномы, Истинные маги, драконы, демоны и некроманты в какой-то миг станут пешками в игре по заданным тобой правилам. Победа достанется сильнейшему, а Сардуор обретет своего Владыку.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
плечами:
— У Перворожденных была хорошая практика. В тайных войнах они далеко обогнали весь Торн.
— Да, далеко… � мы, как и все, в рядах отстающих. В Маллореан не удалось проникнуть еще ни одному нашему агенту, а значит, мы не сможем даже отомстить.
— Ну, допустим, в мире полно миссий Длинноухих, всегда можно найти возможность грохнуть парочку их магов. Только какой в этом смысл?
— Тоже верно. — Льер Виттор провел по крышке тяжелого дубового стола, подровнял стопку бумаги и переложил палочку для письма. Архимаг никак не мог скрыть нервозности. — Как думаешь, выльются эти покушения в войну или нет?
Бримс устало вздохнул. Точно такой же вопрос ему задавал Олег. Но что простительно для молодого мага, весьма предосудительно для его гораздо более могущественного коллеги. Да, зарос Виттор жирком, зарос. Лет сто назад никто бы не сказал про одного безбашенного юнца, лезущего в каждую драку, что однажды он испугается самой большой заварушки за последние две тысячи лет. Хотя и его можно понять.
— А по мне, так все идет неплохо. Мы долго сетовали на отсутствие серьезного противника, а он оказался под боком. Но теперь маски сброшены, у нас появился враг, против которого можно будет натаскивать молодых и жадных до ратной славы чародеев. Главное — не скатиться до такой глупости, как… кто-то из иномирян рассказывал, такое необычное слово… точно: геноцид! Главное — не довести до геноцида, а там разберемся. Сейчас важно не позволить уничтожить наших лучших магов, вычислить сочувствующих Перворожденным и восстановить боевой потенциал.
Архимаг зажег на пальце крохотный огонек и принялся катать его по ладони.
— Удивляюсь я, Бримс. После покушения тебя словно подменили: жизнь так и бьет ключом. Когда хочется схватиться за голову, ты начинаешь излучать неумеренный оптимизм.
— Людей вроде меня смертельная опасность бодрит лучше любых чар. Есть противник — есть цель, а риск… ха, риск — это всего лишь пряная приправа, — рассмеялся Магистр. — Помнишь, как все начиналось? Как мы собирались поиграть в большую игру с пророчеством, как подбирали исполнителей, как ошибались и узнавали новое?
— Помню, — буркнул Архимаг и погасил огонек, сжав пальцы в кулак. — А еще помню, как влезли в такой гадюшник, что до сих пор расхлебать не можем. Все перемешалось: эльфы, гномы, иномиряне… Теперь у нас другие игры.
— Не совсем. — Льер Бримс положил
