Суров и жесток Торн. Когда разрываются старые договоры, нарушаются древние законы, а недавние союзники становятся врагами, нет места для жалости. Пламя новой войны поднимается над миром… Страшное время, но, если хочешь не просто выжить, а стать кем-то большим, чем гонимый всеми беглец, бей первым. Тогда эльфы, гномы, Истинные маги, драконы, демоны и некроманты в какой-то миг станут пешками в игре по заданным тобой правилам. Победа достанется сильнейшему, а Сардуор обретет своего Владыку.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
остатки нолдского индикатора магии, а под ногами якорь для Тропы. Если же хорошенько принюхаешься, то и вонь Тьмы ощутишь… Ее источник где-то в радиусе пары миль отсюда, точно не скажу… Так что заказ твой выполнен целиком и полностью. Можешь приступать.
Лансер говорил с поразительным безразличием. �з рассказов Кайфата он прекрасно знал, кого тот собрался призвать, имел представление о возможностях этой сущности и догадывался о желаниях. Однако не высказал даже слова возражения: ни когда покидал столицу, ни сейчас.
— Ты РЅРµ хочешь ничего РјРЅРµ сказать? — РЅРµ выдержал Рљ’ирсан. — Ведь часть ответственности Р·Р° открытие Врат Бездны ляжет Рё РЅР° твои плечи. Оттуда выйдет тварь, которой еще РЅРµ знала эта СЌРїРѕС…Р°. Могучая, коварная Рё безмерно жестокая, мечтающая залить РўРѕСЂРЅ РєСЂРѕРІСЊСЋ. Если станет известно, кто это сделал, нас назовут олицетворениям вселенского зла…
— Ой, Рљ’ирсан, ты слишком идеализируешь людей Рё нелюдей. Р�сторию пишут политики. Победим — наши действия назовут правильным стратегическим решением, проиграем — станем военными преступниками. Если РјРЅРµ РЅРµ изменяет память, Птоломей однажды применил экспериментальное заклинание Вероятностного Шторма против армии Объединенных Колоний Заката.[47] РћСЃРѕР±Рѕ отмечу, против готовой сдаться армии. Р’ РѕРґРёРЅ РјРёРі погибло РїРѕСЂСЏРґРєР° десяти тысяч солдат, еще пятнадцать тысяч умерли РѕС‚ ранений. Р� ничего, Птоломей — национальный герой Нолда, Р° погибшие — жуткие злодеи.
Кайфат, может, и попытался бы возразить, но, увы, земная история знала немало примеров аналогичного лицемерия. Во Вторую мировую войну президент одной страны приказал уничтожить два города своего извечного соперника лишь потому, что они идеально подходили для испытания нового смертоносного оружия. То, что император вражеского государства уже вел переговоры о капитуляции, в расчет не принималось. Погибшие исчислялись сотнями тысяч, однако ни один защитник общечеловеческих ценностей так и не назвал экспериментатора палачом.
— Понятно. А со своей совестью как будешь договариваться?
Кайфат понимал, что ведет себя совершенно непоследовательно, но не мог остановиться. Чтобы разобраться с собственными нравственными терзаниями, ему требовалось выяснить мотивы Мокса.
— Совесть, говоришь?! — Невозмутимость Лансера как рукой сняло. — Каратели Объединенного Протектората во время восстания
