Суров и жесток Торн. Когда разрываются старые договоры, нарушаются древние законы, а недавние союзники становятся врагами, нет места для жалости. Пламя новой войны поднимается над миром… Страшное время, но, если хочешь не просто выжить, а стать кем-то большим, чем гонимый всеми беглец, бей первым. Тогда эльфы, гномы, Истинные маги, драконы, демоны и некроманты в какой-то миг станут пешками в игре по заданным тобой правилам. Победа достанется сильнейшему, а Сардуор обретет своего Владыку.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
же — могильный вой. Не давая гостю из Запределья опомниться, Гхол погрузил левую руку в туман и выкрикнул длинную гортанную фразу. В ней несколько раз повторялось какое-то заковыристое слово. Наверняка имя то ли демона, то ли духа. Затем еще одно короткое движение копьем — и ручеек тумана устремился к телу эльфа. Так и не пришедший в сознание Длинноухий захрипел.
Вслед за первым духом Гхол вызвал еще шестерых. � каждый раз повторялась одна и та же сцена: бестелесная сущность нападала на шамана, а тот ее усмирял. Под конец гоблин едва стоял на ногах. Его трясло и шатало, но он упрямо продолжал обряд. Наконец ург вздохнул, расправил плечи и побрел к Перворожденному, используя копье как посох. У Терна шевельнулась мысль подойти помочь, но он не рискнул. Мало ли: вдруг ритуал не предусматривает появления новых участников…
РЈ тела раненого Гхол воткнул пальму[62] РІ землю Рё, крепко обхватив древко руками, начал пятиться РІ сторону бездыханного Рљ’ирсана. Командир лежал шагах РІ десяти РѕС‚ костра, около зарослей РґРёРєРѕРіРѕ друла.[63] Терн СЃ досадой подумал, что надо было перенести РґСЂСѓРіР° поближе. РќСѓ, РґР° теперь РїРѕР·РґРЅРѕ сожалеть.
Листовидный наконечник резал землю с громким хрустом. Казалось, гоблин шагает не по траве, а по битому стеклу. Словно холм в какой-то миг исчез для остального Торна,[64] начав жить по каким-то иным законам…
Наконец была пройдена последняя сажень. Гхол пятой РєРѕРїСЊСЏ коснулся РіСЂСѓРґРё С…РѕР·СЏРёРЅР°, произнес несколько негромких слов, Рё тела эльфа Рё Рљ’ирсана соединила РґСѓРіР° РёР· тумана. Рђ РїРѕ ней, как РїРѕ мосту, устремился поток света.
Радуга, увитая языками серой мглы… Наверное, это выглядело красиво, если бы не было так страшно. Один умирал, чтобы другой начал жить. Сейчас Терн почти сочувствовал Длинноухому. Впрочем, дай ему возможность отыграть все назад, он вновь голосовал бы за смерть Перворожденного. Если на чашах весов жизни врага и друга, то на самом деле выбора просто нет.
— Котелок… Сбрось котелок, — вдруг донесся до Терна едва слышный стон Гхола. — Не могу остановить…
— Какого мархуза?!. — Согнар даже растерялся от неожиданности.
Гоблин и вправду был плох. Он уже едва стоял, навалился на копье и лишь чудом не падал. Но и не Терну проклятое колдовство заканчивать, в самом-то деле?!
Бормоча ругательства, сержант подобрал палку потяжелей и швырнул в полный бурлящей
