Стар мир Торна, очень стар. Под безжалостным ветром времени исчезали цивилизации, низвергались в бездну великие расы. Канули в прошлое чудовищные войны, когда достижения магии и науки сеяли смерть и ужас. Больше нет могущественных владык, властвовавших над миром. Новые народы магией и мечом утвердили свой порядок. Установилось Равновесие.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
Уже на бегу он услышал впереди во тьме жуткие вопли. Так способен кричать только человек перед лицом неотвратимого, всепоглощающего и всепроникающего ужаса, истинного кошмара, порожденного больным сознанием и обретшим плоть. А затем к зазвучавшим еще сильнее воплям прибавился угрожающий хруст… И тут Ярик вылетел прямо к ожидавшим его напарникам. Они стояли в круге света от их лежащих на полу фонарей совершенно обнаженными и дико орали. Все трое! Первой мыслью было: почему они голые, а все их вещи и одежда на каменном полу, но затем раб увидел главное. Захлебываясь воем и тараща во тьму обезумевшие глаза, люди стояли так, словно на них дул ураганный ветер. Их шатало, трясло, а под кожей словно бегали маленькие жуки. И главное, они словно «плыли» у него перед глазами. Так бывает, когда кружится голова и у тебя все расплывается перед глазами. В памяти возникла картинка с колонны, там тоже изображение расплывалось…
По чувствам, пусть и запоздало, резануло ощущение великого зла, Зла с большой буквы. Не то ощущение враждебности и личного неприятия, что возникает в течение жизни каждого человека или народа, а ощущение полной инородности, говорящее о невозможности совместного существования. Это было изначальное и вечное Зло. Далее Ярик действовал как-то не раздумывая, словно именно так и должно поступать. И этот поступок был едва ли не самым безрассудным в его жизни. Он прыгнул к стоящим людям.
Метнувшееся в прыжке тело словно попало в кисель. Такой привычный воздух приобрел вязкость и густоту. В сознании послышался многоголосый шепоток. Мерзость зазвучавших в голове голосов отравляла сознание и душу. Хотелось свернуться калачиком и завыть. Все тело закололо мелкими иголочками, и возникло чувство, словно некто пытается проникнуть внутрь. Но Ярик был готов к чему-то подобному. Он отгородился от чужих голосов и начал борьбу с чужой волей: человек вышвыривал тренированным разумом пришельца, а тот пытался сокрушить поставленные барьеры. Градины пота текли по лицу. Ярик с ужасом начал осознавать, что в этой борьбе ему не выстоять. Ну десять секунд, ну двадцать, и он встанет четвертым рядом с бандитами…
А ноги продолжали толкать тело вперед. С каждым шагом Ярик приближался к содрогающимся в агонии людям. Уже забылись цель и смысл этого движения, но раб продолжал смертельную борьбу за каждый новый шаг. Как-то незаметно Ярик встал между своими бывшими спутниками, и руки нанесли три мощнейших удара, смертельных удара. Хрустнули чужие кости, и до Ярика дошла волна чужого замешательства. Тела прекратили содрогаться и уже устремились к полу, и каким-то шестым чувством Ярослав ощутил облегчение освобожденных душ.
Ярик видел все словно в замедленной съемке: вот откинулась голова у одного, и тело начало заваливаться назад, вот начали крениться набок двое других. Ноги Ярослава уже начали свое движение прочь, к выходу. Каждый шаг давался все легче и легче, словно смерть первых трех жертв сильно ослабила неизвестного врага. Корд же предоставленный ему шанс не упустил. Тела только упали, а он уже несся далеко во тьме, восстанавливая в памяти маршрут движения…
Уже потом, в знакомых катакомбах городской канализации, Ярик ощутил горячие струйки, бегущие по груди. Оказалось, что переполненный ужасом Руал разодрал хозяину всю грудь. И уже потом, когда Ярик встретился с Даргом, тот внимательно выслушал раба и как-то по-новому оглядел его с ног до головы. На дерзкие слова Ярика о том, что он больше никогда не спустится в глубинные уровни подземелий, кочевник только молча кивнул. Чуть позднее он приказал Ярославу посмотреть на свое отражение в какой-нибудь, чистой луже. Корд так и сделал. И увидел, что среди его вновь отросших волос появилось множество седых прядей. Кошмарный монстр оставил своему бежавшему противнику памятку. А в глубинах сознания Ярика жило воспоминание о еще одной каменной картинке, увиденной только мельком: четырехрукое бесполое существо с пустыми глазницами, попирающее ногами непонятные знаки и вместо украшения имеющее на груди череп ящера. Помнил он и о царапинах, нанесенных когтями, о царапинах, которые складывались в такие знакомые иероглифы. Прочитать фразу не было, никакой возможности, но смысл ощущался нутром. «Ужас! Смерть! Зло!» — пытался передать погибший неведомо когда ящерочеловек. И его послание все же нашло адресата. Ярик познал, что такое настоящее Зло, Зло, рядом с которым тварь, напавшая на троих бандитов, казалась легким дуновением Тьмы перед штормом из Бездны…
После того случая Ярик стал более осторожен. Всякий лаз он рассматривал теперь как прямой выход на кошмарную тварь, что, естественно, добавило лишнего напряжения. Но Дарг продолжал его направлять к различным
