Стар мир Торна, очень стар. Под безжалостным ветром времени исчезали цивилизации, низвергались в бездну великие расы. Канули в прошлое чудовищные войны, когда достижения магии и науки сеяли смерть и ужас. Больше нет могущественных владык, властвовавших над миром. Новые народы магией и мечом утвердили свой порядок. Установилось Равновесие.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
от стрелка. Грохот взрыва, во все стороны разлетаются обломки дерева, медленно кренится могучий ствол, а стремительный Перворожденный уже бежит вправо, вновь стреляя по опасному врагу и вытаскивая новые стрелы. Из-за деревьев с искаженными яростью лицами выскочили двое солдат с короткими арбалетами, и Тимурис, не целясь, пустил одновременно три стрелы. Один лазутчик отлетел назад с тонким древком в плече, а второй распластался на земле — одна из стрел прошла прямо у него над головой. Короткая стрела его арбалета улетела куда-то вбок. Этот несколько секунд неопасен, и советник Львов вновь выстрелил в сторону мага. Теперь можно подумать и о бегстве. Вокруг уже замельтешили силуэты вражеских лучников и арбалетчиков, сверкнули мечи. Эльф зайцем метнулся вперед и в сторону, после чего заметался между деревьями. Сейчас главное оторваться хотя бы десятка на три саженей!…
… Когда полетели первые стрелы, К’ирсан немного замешкался и потому едва не позволил вражескому чародею ударить магией второй раз. Как он и рассчитывал, после первого же выстрела колдун сотворил перед собой незримый щит и только затем ударил заклятием. Постоянно движущийся и притом метко стреляющий противник заставлял осторожного мага больше думать о защите и оттого чуточку запаздывать с ответом. Но опоздай Кайфат еще на пару секунд, и все планы покатились бы в Бездну.
Внезапность, с которой лейтенант Львов подскочил к троице воинов, защищавших чародея, стала для них смертельной. Отвлекшись на бой впереди, они слишком поздно увидели смазанный силуэт приближающегося убийцы. Первый охранник-неудачник, бестолково уставившийся на внезапно появившееся К’ирсана, получил сильный удар в основание верхней губы и завалился назад никак не меньше чем с сотрясением мозга. Второй же, успевший развернуться на шум, заработал мощный удар кулаком со слабым выбросом энергии в сердечное сплетение. Здесь не помогла бы и кольчуга, но у Кайфата чуть смазалось движение, потому тело солдата всего лишь со сломанными ребрами отлетело на третьего и сбило того с ног. В то же мгновение лейтенант припал на одно колено, пропуская смертельный вихрь энергии над головой, после чего рывком метнул тело вперед и вонзил короткий кинжал на палец выше кадыка чародея. Левая рука подхватила прямоугольную сумку, висящую на шее чародея, а вырванный из раны кинжал одним движением перерезал кожаный ремень. Вражеский советник еще пытался что-то делать, когда К’иреан вонзил клинок ему в сердце.
А теперь скорей бежать! В этой сумочке слишком ценная вещь, без которой вся спланированная врагом вылазка становится бессмысленной. Так что либо нападения теперь вообще не будет, либо начнется долгая погоня по лесу за дерзкими убийцами, которая обязана завершиться между холмами, где уже много часов сидят в засаде лучшие бойцы роты Кайфата. Но для этого надо бежать не только быстро, но и с умом, чтобы не поймать стрелу, шальное заклятие или же не нарваться на клинок в одном шаге от победы.
Не зря говорят, что на войне день идет за три, совсем не зря. Старит не только дыхание смерти, выстуживающее воздух, и ее вечно ищущий блуждающий взгляд, особенно цепкий на поле боя, но и тот бешеный темп, которым несется жизнь. К’ирсан Кайфат познал эту истину в полной мере.
Вот только день как вернулись с охоты на орвусовых лазутчиков, где было безумие внезапных нападений, суматошное бегство с добычей и кровавая резня увлекшегося погоней неприятеля, а сегодня уже в лагере появился гонец от короля. Верхом да с еще одним конем в поводу — сразу видно, что кто-то срочно потребовался командованию.
Кайфат поначалу подумал на эльфа — как и он сам, еще пьяного от пролитой крови, с шалыми глазами и едва сдерживаемой жаждой битвы. Слишком уж они рисковали тогда, слишком выложились, и теперь следовало хотя бы седмицу перевести дух, прийти в себя, но на войне не до отдыха. Да и какое ему в принципе дело до проклятого Перворожденного? У Кайфатак этому народу серьезный счет имеется… К’ирсан даже с облегчением подумал, что проклятый длинноухий теперь уберется подальше и червячок ненависти прекратит на время точить сердце.
Он ошибся, король Гелид желал видеть именно его, лейтенанта четвертой роты Львов, и видеть немедленно. Хоть в последнем бывший раб не ошибся! Пришлось приниматься за сборы, основную долю которых заняли дела роты. За коменданта лагеря остался Ясин Шлях — он, впрочем, уже давно и успешно этим занимался, а все боевые операции взял на себя Терн Согнар как правая рука лейтенанта. В общем, рота не пропадет, люди это проверенные и надежные, вот только что будет с К’ирсаном? Несмотря на всю внешнюю невозмутимость
