Стар мир Торна, очень стар. Под безжалостным ветром времени исчезали цивилизации, низвергались в бездну великие расы. Канули в прошлое чудовищные войны, когда достижения магии и науки сеяли смерть и ужас. Больше нет могущественных владык, властвовавших над миром. Новые народы магией и мечом утвердили свой порядок. Установилось Равновесие.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
слабость, первая плюнет в лицо. Впрочем, таковы дворцовые нравы.
– Этот граф пьяница, бабник и пошляк! А Мариза обыкновенная дура! – резко сказала Настя, на ходу поправляя волосы и думая о своем. Гелид спешил сегодня на Совет и не слишком-то вежливо с ней попрощался. Теперь ей приходится гадать о причине раздражительности короля. Неужели она ему надоела, и он решил сменить фаворитку?!
Баронесса заливисто рассмеялась, спрятавшись за веером.
– Зато какой он любовник… – протянула Мальган и причмокнула пухлыми губами.
Лин Регнар неприязненно на нее покосилась, но ничего не сказала. Лично ей Люсьен казался омерзительным слизняком, прожигающим жизнь в плотских утехах, забыв о достоинстве мужчины.
– Ой, дорогая, а ты слышала, молодая вдова барона Кенара позавчера напросилась на аудиенцию к Его Величеству и почти сорок минут не выходила из его кабинета! – мило улыбаясь, с ноткой скуки в голосе, сказала грасс Мальган. – А вчера эта дикая штучка сменила прическу и покрасила волосы. И некоторые завистники взялись утверждать, будто цвет она подобрала, похожий на твой. Вот ведь дрянь, а?!
Внутри Лакристы вскипела буря и холодную отстраненность на лице ей удалось сохранить лишь чудом. Впрочем, от взгляда опытной интриганки Мальган сложно укрыть подлинные чувства. Покосившись на подругу, лин Регнар со злостью заметила мелькнувшую у той на губах усмешку.
– Слушай, ты не подождешь меня вон у той колонны? – внезапно попросила Настя, немного нервно обмахиваясь веером. – Я вдруг вспомнила, что мне обязательно надо зайти кое к кому в гости, а про подарок забыла. Подожди меня, ладно?
Не дожидаясь ответа, подобрав платье, Лакриста заспешила к вытянувшемуся у створок лакею. Немного поговорив со слугой и быстро сунув ему за отворот рукава монету, фаворитка вернулась к подруге.
– Слуга сейчас все принесет. Надо просто немного подождать! – натянуто улыбнулась лин Регнар и встала рядом с баронессой, которую аж лихорадило от любопытства. Уклоняясь от вопросов, бывшая супруга посла Нолда сделала вид, что рассматривает мозаику на стене.
– Д-дамы, позвольте вам выразить мое почтение, – тихий мужской, немного заикающийся голос заставил Лакристу вздрогнуть. Она стремительно обернулась, шурша платьем, и увидела неброско одетого юношу с дворянским перстнем на пальце.
– О, да это никак сам лин Цумрек удостоил нас встречей. – Как всегда, грасс Мальган была в курсе всех сплетен, а допущенных ко двору аристократов знала в лицо. Следом за ней и Настя вспомнила о появившемся во дворце еще в начале зимы стеснительном юноше. Пожалуй, единственным его достоинством была неудержимая тяга к поэзии. Желая слыть просвещенным государем, Гелид приблизил к себе молодое дарование, но до громкой славы тому пока еще было далеко.
– Как ваше творчество, молодой человек? – с холодком в голосе поинтересовалась лин Регнар. – Что-то вы последние дни не радовали нас своими виршами.
Слова Насти отдавали неприкрытым презрением, и Мальган с интересом уставилась на поэта, ожидая его реакции.
– Госпожа Лакриста, я нахожусь в смятении, и небесные покровители рифм отвернулись от меня… – печально пролепетал юноша, не отрывая взгляда от лица фаворитки короля. Он словно бы не замечал унизительных для него интонаций в голосе женщины. – Вы… Ваш образ…
– Что?! – Лакриста демонстративно выгнула бровь дугой, а на губах у нее заиграла усмешка.
Юный поэт все же смог справиться с волнением и торопливо заговорил:
– Ваш образ затмил для меня все вокруг: день и ночь, жизнь и смерть… И оставил место лишь для любви и надежды.
Лин Цумрек побледнел, и лишь на щеках горел болезненный румянец. Губы юноши едва заметно подрагивали, а глаза требовательно ждали ответа…
Первой опять расхохоталась баронесса Мальган. Она прислонилась к колонне и начала заливисто смеяться, напрочь забыв обо всех писаных и неписаных канонах поведения знатной дамы. Следом с издевкой улыбнулась и Лакриста, с подчеркнутым пренебрежением окинув взглядом влюбленного поэта.
– Я знаю, мои слова звучат как-то неправильно, не так… Язык отказывает мне, когда вижу вас, говорю с вами, но поверьте моему сердцу! – с пылкостью впервые отдавшегося волнам любви юнца зашептал поэт. – Вот, возьмите… Это поэма, над которой я работал всю последнюю седмицу! Она посвящена вам, моя госпожа.
Обезумевшим взором Цумрек посмотрел на хохочущую баронессу, выхватил из-за отворота камзола свиток, перевязанный золотой лентой, и, упав на одно колено, протянул свое творение лин Регнар.
Настя осторожно приняла дар влюбленного поэта и, немного помолчав, резко сказала:
– Юноша, советую вам сейчас
