Стар мир Торна, очень стар. Под безжалостным ветром времени исчезали цивилизации, низвергались в бездну великие расы. Канули в прошлое чудовищные войны, когда достижения магии и науки сеяли смерть и ужас. Больше нет могущественных владык, властвовавших над миром. Новые народы магией и мечом утвердили свой порядок. Установилось Равновесие.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
подчеркнуто страшным. Вокруг суетился такой же обнаженный ург, сверкая золотом глаз.
– Кажется, ты был прав. Кое-что меня все же может удивить! Да, скажем так, удивить, – с любопытством протянул Терн, за что удостоился злого взгляда друга.
– Сядь в углу и, ради всех этих хфурговых богов, помолчи. Просто смотри, ничего не бойся и ничему не удивляйся, ясно?! – прорычал-прошипел К’ирсан и с неприятным смешком добавил: – Прыгун последит, чтобы ты глупостей не наделал.
На колени Согнара запрыгнул добродушно урчащий Руал, а сержант с сожалением подумал, что просьбу капитана придется исполнить в точности. Милый и пушистый зверек имел дурную привычку исполнять волю хозяина буквально. Что с него возьмешь, тварь бессловесная, а в К’ирсане души не чает, вот и готов ради него в лепешку расшибиться. Или глотку кому перегрызть, уж это Прыгун отлично умеет!
– Я все понял, Пушистый, не дурак! – Терн кончиком пальца потрогал жесткую шерстку зверя и прислушался к довольному урчанию.
В это время внутри палатки начало разворачиваться колдовское действо. Гоблин устроил вокруг лежащего капитана нелепые пляски. Даже далекий от магии Согнар не ощущал в них ни капли чародейства, а одно лишь глупое фиглярство. Высоко вскидывая колени, кривляясь и завывая, Гхол походил на опасного безумца, отравившегося вытяжкой ядовитых грибов.
Через минуту упав на колени, ург испуганно зашептал:
– Не выходит, хозяин. Шаманский бубен надо, без него никак!
– Продолжай, пока не получится, – яростно потребовал Кайфат, и Согнар поймал странный зеленый отблеск в его глазах.
Смущенный неудачей, гоблин выскочил на ноги столь резко, что задел головой потолок палатки. Туго натянутая парусина загудела, но Гхол уже ничего не замечал. Высоко запрокинув голову и затянув гортанную, вызывающую мороз по коже, песню, он принялся ритмично притоптывать и щелкать пальцами. Через десяток секунд он вдруг поймал нужный ритм и пошел снова по кругу.
Согнар происходящим искренне наслаждался, забавляясь нелепыми кривляниями урга, но в какой-то миг ощутил, как перед глазами все поплыло, мир начал двоиться. Первобытный танец Гхола неожиданно заворожил разум сержанта, едва не накрыл его пеленой беспамятства, и, пока тот сражался с дурманом колдовства, блестящий от пота ушастый коротышка успел закончить ритуал. Следующее, что Терн помнил, это – гоблин, сжавший руками голову хозяина и что-то напряженно высматривающий в глубине его глаз.
Неожиданно захрипевший и забившийся на полу К’ирсан напугал Согнара, он даже дернулся было встать, но о себе немедленно напомнил Руал, толкнув сержанта носом в шею. На лбу старого товарища капитана тут же выступила испарина, и он покладисто откинулся назад. Все понятно, будем просто наблюдать!
Припадок Кайфата излечил гоблин. Буркнув нечто невнятное, он с размаху отвесил телу хозяина пощечину и прорычал короткую фразу на ургском. К’ирсан расслабился и закрыл глаза, а гоблин с видимым удовольствием распрямил спину и с хрустом потянулся. Возмущенный поведением обнаглевшего раба, Терн шумно задышал. Словно только вспомнив о существовании зрителя, потешный коротышка посмотрел в его сторону, и Согнар заледенел. В глазах гоблина плескались океаны ядовитой зелени, словно в теле урга поселился кто-то более могущественный и опасный.
«М-мать!» – мысленно выдал Терн и ощутил, как в животе у него предательски заурчало.
Неизвестный монстр нападать не спешил и весело, как-то знакомо, ухмыльнулся. Мол, все в порядке, сержант! Согнару от этого как-то вдруг стало спокойно и легко, и он уже без страха принялся наблюдать за работой мага. Посмотреть было на что. Гоблин успел подхватить лист пергамента, над которым до этого корпел К’ирсан, и, наложив его на грудь лежащего капитана, принялся тонким стальным стержнем обводить каждую линию, следуя одному ему известному порядку. Кончик необычного стило светился зеленым, и с него словно стекала струйка непонятной светящейся субстанции, постепенно покрывающая узор. Как только на листе не осталось ни одной свободной чернильной черточки, ург отбросил в сторону укоротившийся стержень, хлопнул в ладоши над рисунком и грубо сорвал листок. Прежде чем пергамент полетел в дальний угол палатки вслед за стило, Терн разглядел, что лист теперь был девственно чист.
– Вот и все! – пояснил оторопевшему Терну ург, подмигнул и… повалился на пол, по-бабьи закатив глаза.
– Да что здесь происходит? – прошептал растерявшийся сержант и ему неожиданно ответил К’ирсан:
– Да, считай, уже ничего. Выпить есть?
Кайфат с огромным трудом поднялся и потер рукой грудь. Согнар только теперь разглядел проступившие на воспалившейся
