Стар мир Торна, очень стар. Под безжалостным ветром времени исчезали цивилизации, низвергались в бездну великие расы. Канули в прошлое чудовищные войны, когда достижения магии и науки сеяли смерть и ужас. Больше нет могущественных владык, властвовавших над миром. Новые народы магией и мечом утвердили свой порядок. Установилось Равновесие.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
позвал хозяйку.
– Халине Мелисандра?
Женщина не отзывалась, и К’ирсан, обогнув кадку с карликовым дубом, направился к скрытому тонкими занавесями проходу. Отодвинув штору в сторону, он вышел на широкий, утопающий в зелени, балкон. Хозяйка комнаты стояла, облокотившись о перила, задумчиво наблюдая за наступающими на город сумерками.
– Мое почтение, халине Мелисандра! – поклонившись, поприветствовал даму Кайфат. Ему страстно хотелось подойти ближе и прикоснуться губами к ее руке, но, увы, здесь иные нравы.
– Рада вас видеть, капитан, – повернувшись к гостю, тепло улыбнулась женщина. – И если позволите, то давайте сразу забудем про этикет и прочие глупости. Я хочу хорошо провести этот вечер, и не стоит его портить всякой чепухой… Ты не против?
– Совсем нет, – ответил Кайфат и встал рядом. – Как я могу хоть в чем-то возразить столь красивой даме?
Халине Балтусаим искоса на него посмотрела и лукаво улыбнулась. В зеленом облегающем платье без выреза, с распущенными волосами она смотрелась сказочной феей.
– Ты похожа на лесную дриаду, – вдруг неожиданно для себя сказал К’ирсан. В глазах Мелисандры промелькнуло удивление, и она снова рассмеялась, показав ровные белые зубы.
– Ого, делаешь успехи! Куда пропал суровый и мрачный воин, попавший в ловушку коварной хищницы на королевском балу?!
– Всему свое время. Сейчас воин ушел в тень и отдыхает от ратных дел, – в тон женщине ответил К’ирсан. Вспомнив кое-какие ее намеки на том же балу у Гелида Ранса, он добавил: – Как ты знаешь, я поменял много обличий. Порой мне кажется, что даже слишком много!
Мелисандра кивнула, соглашаясь, и положила поверх его руки холодную ладошку, легонько сжав пальцы.
– Давай пройдем к столу. Наш повар сегодня обещал нечто незабываемое, так не будем же обижать мастера.
Она была права, и ужин оказался выше всяких похвал. Запеченная рыба с пастой из сметаны, грибов и ханьского лука, салат из трепангов, осьминогов и креветок под особым соусом, живые моллюски… Мелисандра с огромным удовольствием играла роль радушной хозяйки, предлагая гостю попробовать все новые и новые блюда. Каждому из них она не забывала давать название и рассказывать рецепт приготовления. Как ни странно, но эта неспешная беседа К’ирсана совершенно не утомляла.
Уважив поварское искусство, они взяли по бокалу белого вина и снова вернулись к перилам. Наступила ночь, и легкая прохлада прогоняла сон. Сжав губами трубочку, К’ирсан сделал из бокала маленький глоток. Он старался не открывать лицо даже за ужином, лишь по необходимости осторожно приподнимая шарф.
Сердце Кайфата не переставая щемило от боли. Он уже забыл, насколько же это хорошо стоять и просто разговаривать с красивой женщиной. Желанной женщиной! Он не знал, какой ей интерес в общении с бывшим рабом, дезертиром и преступником короны, он просто наслаждался моментом. Ощетинившаяся стальными шипами, душа впервые за многие годы просто расслабилась. К’ирсан не помнил, что он говорил и что отвечала Мелисандра, он просто вслушивался в мелодию ее голоса и ни о чем не думал.
– Ты знаешь какие-нибудь стихи? – вдруг спросила халине Балтусаим, уставившись долгим взглядом куда-то в темноту. – Знаешь, я почему-то не верю, что ты всего лишь воин и… маг. В тебе есть что-то еще, нечто большее… И, если скажешь, что не знаешь, то я не поверю.
Мелисандра говорила очень тихо и необычайно серьезно. В разговоре они впервые коснулись жизни Кайфата, и он вдруг понял, что если промолчит или попытается отшутиться, то вспыхнувший в душе женщины интерес попросту угаснет.
– Не знаю, уместны ли эти строки, но первыми на ум приходят именно они, – неловко кашлянув, произнес К’ирсан, отставив бокал. Сжав перила обеими руками, он уставился в даль и начал читать колючие строчки:
Ты твердишь, что я холоден, замкнут и сух,
Да, таким я и буду с тобой:
Не для ласковых слов я выковывал дух,
Не для дружб я боролся с судьбой…
Он так и не дочитал это стихотворение. Оказавшись неожиданно близко, Мелисандра потянула его за рукав, заставив разжать побелевшие пальцы и отпустить потрескивающее дерево.
– Хватит, – глядя прямо ему в глаза, едва слышно произнесла женщина. Почти прижимаясь к его груди, она пробежала пальцами по вороту рубашки, дотронулась до шарфа, замерла, а потом осторожно стянула его с лица К’ирсана.
– Не стоит, – грустно сказал Кайфат, но его никто не собирался слушать. Едва касаясь, Мелисандра провела кончиками пальцев по уродующим лицо шрамам. Борясь с желанием поцеловать ласкающую его кожу руку, К’ирсан невесело усмехнувшись, сказал:
– Там еще были строки о людях, о носящих их обличье зверях, и
