Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
круг. Границами этого своеобразного ринга были огненные аномалии – «жарки». Факелы чистого, оранжевого пламени поднимались на шестиметровую высоту, но ни тепла, ни каких-либо звуков аномалии не издавали. Все было понятно и так: кто выйдет за пределы круга – прогорит до пепла. Мы встали друг против друга, мозгоеды откинули капюшоны, скрывавшие их лица. Ничего особенного: уродливые, шелушащиеся от радиации лица, белесые глазки да узкие, безгубые рты.
– Начинайте! – Голос Видящего донесся, казалось, со всех сторон.
Одновременно с этим нахлынула жуткая боль. На грани потери сознания. Держаться… Принять волнами накатывающее безумие. Рядом чувствую ответный удар. Охотник вступил в поединок с более сильным соперником. Холодная ярость, жажда мести и радость битвы – вот что слышалось в ответном отголоске боли и ужаса, посылаемых моим братом навстречу потоку волны безумия, исходящей от старшего мозгоеда.
Волна боли и ужаса прошла, и появилось ощущение некоего сгустка энергии, до которого я мог дотронуться и… Я собрал всю свою ярость, вспомнил то, что говорил Охотник, и ответная волна пошла от меня к противнику. Резкий крик боли, переходящий в визг, стал ответом, давление на психику исчезло. Мой визави не ожидал удара от человека: оба мозгоеда сконцентрировались на атаке Охотника, походя придавив меня чем-то вроде ментальной оплеухи. Они думали, что, подобно им самим, Охотник использует меня как источник силы, резерв. Не восприняв человека как полноценного бойца, мозгоеды просчитались.
Тактика врага тут же изменилась. Теперь уже большая часть их усилий была направлена на то, чтобы сломить волю более слабого противника, раздавить его. Боль и паника превратились из тоненького ручейка в глубокий океан. Я почувствовал, что падаю на колени. Предприняв отчаянное усилие, мне удалось дотянуться до Дара. Живительный поток силы снова наполнил тело и разум жизнью и энергией. Вот почему артефакт так хорошо впитывает радиацию, а кровохлебы не боятся излучения. Оно дает им силы не хуже какого-нибудь сочного кабанчика. Медленно, превозмогая боль, удалось встать на ноги и отправить ответную волну в источник боли и ужаса, щедрыми потоками изливающихся на меня.
Я почувствовал, как чья-то рука, ухватив меня под правый локоть, удерживает от падения. Охотник прикрыл снова: мощный, яростный поток энергии устремился в сторону двух грязно-коричневых пятен. Из-за тумана, застившего мне глаза, все вокруг было размыто. Снова послышался высокий, скрипучий визг мозгоеда. Напарник более старшего мозгоеда уже слабел, впрочем, как и я. Собрав все силы, мне удалось сконцентрироваться и послать сгусток паники в мозг твари. Получилось: мозгоед запаниковал. Его защита рухнула, и мой побратим тут же ударил в образовавшуюся брешь. Дикий, разрывающий перепонки крик прорезал тишину пещеры, где проходил наш почти безмолвный поединок. Боль ослабла, один из мозгоедов рухнул на пол. Но второй с удвоенной силой начал атаку, и тогда мне вспомнилась фраза Видящего Путь о победе врага его же оружием.
Собравшись с силами и зачерпнув энергию из почти опустевшего Дара, я решился на отчаянный ход: проникнуть в сознание упавшего мозгоеда. Мерзкая тварь была еще жива, хотя мозг ее уже был сожжен. Устремившись внутренним взором к поверженному противнику, прилагая дичайшие усилия, прорвался внутрь его сознания. Все окружающее вдруг потеряло свои цвета, поменяв их на всевозможные оттенки красного. Я понял, что получил контроль над сознанием и телом поверженного мозгоеда. Заставил его повернуть голову: ничего нет подходящего… Справа тоже ничего… Посмотрел на когтистые, тоненькие, но жилистые руки мозгоеда и, заставив его подняться, вцепился ими в горло старшего нападающей пары. Тот даже вздрогнул от неожиданности. Отчего и пропустил мощный удар Охотника.
Было понятно, что задушить мозгоеда вряд ли получится. Но вот отвлечь вполне возможно.
– Бей!.. Со всей силы бей его!.. – это я крикнул, но на самом деле только прошипел сквозь зубы. Кровь уже не переставая струилась из носа, пот градом катился со лба, слепя и выедая глаза.
Охотник услышал и, рыкнув нечто нечленораздельное, замолчал, но оставшийся мозгоед завизжал в голос. Я же все сильнее сжимал руки на его горле, попутно заставляя подконтрольное тело вцепиться в шею главного мозгоеда и грызть его тонкую шкуру мелкими острыми зубами, добираясь до кровеносных артерий. Черная жижа брызнула в лицо марионетки, а я перестал что-либо различать. Неожиданно все прекратилось: красный свет исчез, навалилась темнота.
Очнулся я все в том же зале с фиолетовыми стенами. Но на сей раз обнаружил себя сидящим на одной из скамей у восточной стены. Рядом, по правую руку,
