Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
застарелыми шрамами на обезображенном лице и двенадцатью пальцами на руках. Алхимик держался прямо, его большие, без белков глаза матово поблескивали в отсвете догорающего костра.
– Теперь так: общая обстановка будет меняться. После подрыва фугаса всполошатся ночные твари и нас будут атаковать хропуны, их тут много. Пойдем тихо: осматриваемся, держим строй «елочкой»
и открываем огонь только по команде или если кто действительно подберется близко. Если нас не трогают, огня не открывать. Теперь по нежданным попутчикам: Михай, верни им их личные ПДА, вещи, какие нашлись, ихние и активируй маяк на аварийной частоте с задержкой в час. Тут недалеко есть маленький островок, почти кочка, оставим их там. Это тоже чуть отвлечет погоню, если таковая будет. Перед этим я сам с ними поговорю. Вроде все. Норд и Серхио – головной дозор, мы с Андроном и грузом – замыкаем. Все, пошли.
Взрыв со стороны складов раздался спустя пять минут после того, как мы сошли с южной тропы в трясину. Островок, о котором я говорил, лежал чуть юго-западнее и в стороне от лагеря афганцев. Расчет был на то, что «ciчевые» повозятся с сумасшедшими репортерами и решат их допросить, перенеся поиски в район обнаружения незадачливых писак. Мы же сменим направление и пойдем на юго-восток, не отклоняясь от тропы, но и не выходя на нее. Болото кишит хропунами, местами опасно высок радиоактивный фон. Местность, по которой нам предстояло уходить, была малопригодна для этой задачи, на том и строился весь план. Нас просто побоятся искать так глубоко в топях. Подошел Тихон, что-то беспокоило проводника. Пока Михай устраивал девицу и парня на кочках, я вопросительно глянул на мутанта, тот чуть замялся, потом сказал:
– Изменяющий… Антон. Не делай девочке зла, пусть уйдет из Зоны по-хорошему. Парень… – Тихон махнул рукой, – безнадежен, деньга его длинная сюда привела, да и умом повредился сильно. Но вот девочка совсем не при делах, не трогай ее, а?
Я подошел к Подорожнику вплотную и посмотрел в его чуть светящиеся в сгустившейся темноте кошачьи глаза. Он не зря просил за журналистку, это понятно, но неужели тертый бродяга настолько размяк, что не понимает причин, по которым его просьба невыполнима?
– Тихон, ты сам-то смекаешь, чего просить вздумал? Я не убийца женщин и детей, если они не взрывают мой дом или сами не пытаются убить меня, но… Ты серьезно полагаешь, что «ciчевые» вот так спокойно отпустят журналюг обратно в теплую редакцию, не выпотрошив их до отказа? Ты пощадишь девчонку, она даже, может быть, клятвенно пообещает тебе полное молчание и конфиданс. Но вот дознаватели «ciчевых», прошедшие подготовку скорее всего где-нибудь под Львовом
, выпотрошат твою девочку, как пойманную рыбу. И она споет им все, даже если этого не захочет. А она захочет – там учат так, чтобы человек захотел рассказать, уверяю тебя. Потом они отловят тебя, Буревестника и его гоп-компанию и стыканутся с нами. Из-за твоей доброты пострадают очень многие. Я еще плохо владею Даром, поэтому выжечь мозги – это вполне реально, но вот только часть… Трудно обещать такое. Идти или не идти сюда – это был их выбор, и если получилось не так, как они ожидали, – так это просто шутка судьбы. Я не смогу защитить троих беспомощных гражданских. По топям нам самим-то уйти почти нереально, а мы полны сил и немало тренировались. Загубим всех. Не проси, Тихон, не стану я этого делать. Журналюгам так и так каюк. Пойдут с нами и скорее всего сдохнут от радиации: костюмов у них нет, сил идти – тоже, стрелять они не умеют, вскроют группу, и загнемся все вместе.
– Жалко ее, молодая. Смелая очень. Ей говорили, что соваться сюда нельзя… Постарайся, чтобы в уме осталась. – Тихон тоскливо глянул на меня. – Вдруг смогешь, а?
– Хорошо, я попробую. Но не обещаю, что получится. Жечь мозги духу было и то не просто, до сих пор кровь носом идет. Что получится сейчас, не знаю, посмотрим.
Тихон снова поглядел на меня так, как в нашу первую встречу у костра, только на этот раз я своим новым чутьем уловил некий мыслеобраз. Туманную картинку, сложившуюся в одно-единственное слово: «Ступающий». Что бы это ни означало, так он обозвал именно меня. Эмоциональная окраска слова являла собой смесь страха, надежды и чего-то еще, что никак не давалось облечь в слово…
Михай доложил, что поместил заложников на островке, придав им позы самостоятельно выбравшихся на сушу людей. Следы румын замел грамотно, я только подогнул пару «указок», хотя в темноте этого никто не заметит, но так – на всякий пожарный. Парень тихо постанывал, и его я пробил довольно быстро: изнасилование поломало
