Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
со свинченным «тихарем». Просто дал пару выстрелов в воздух, пообещав прописать следующую пулю в лоб тому, кто не успокоится. Помогло. Только сам майор потом полез ко мне с выяснениями. Победила молодость: мне удалось взять десантника на болевой, потом выпили мировую и разошлись. Не думал, что тот мелкий инцидент может иметь столь бурное продолжение. Сейчас бледный и умирающий Ковалев представлял собой удручающее зрелище. Я присел на корточки так, что наши лица разделяло не более полуметра:
– Что скажешь, майор?
– Васильев… Нужно было сразу тебя пристрелить…
– Так что же помешало, товарищ майор? Поводок натянули слишком сильно и приказали взять живьем? Непрофессионально, Леонид Михайлович, со мной такой номер не проходит. Вы-то должны были запомнить.
– За живого… – майор забился в приступе кровавого кашля, выхаркивая ошметки разорванного нутра себе на грудь, – предложили больше втрое… Почти все получилось…
– Старик Хоттабыч в таких случаях говорил: чуть-чуть не считается. Кто заказал, можете рассказать или дальше танцевать будем?
– Не выйдет. Я почти труп… А если буду молчать, жена получит компенсацию… Нет, Васильев, не договори… – Новый приступ кашля, и лицо майора стало почти синим. – Не договоримся, помолчу лучше…
– Не думаю. Все мы чему-то учимся. Я вот тоже кое-что новое узнал, уже здесь. Пытать можно по-разному, только на этот раз жена точно ничего не получит. Давай так: говоришь все, и я сам перечислю деньги твоей семье. Молчишь – узнаю, что хочу, и так, но тогда твои родственники ждут милости от твоего нанимателя, а он тебя кинул, майор. Зверски кинул. Время у тебя на исходе. Что решаешь?
– Нет. – Сказано это было твердым голосом, но лицо дрогнуло. У обреченных людей, а тем более у умирающих, сильно обостряется интуиция. Поэтому майор точно чувствовал, что я действительно знаю способ вынуть из него то, что мне было нужно.
– Ну, тогда извини. Время поджимает, поэтому без нежностей: нет времени на психологические этюды.
Я достал пистолет и дважды выстрелил в голову контуженного бойца. Помочь ему все равно было уже нельзя, бросать же скорбного разумом на съедение падалыцикам мне не хотелось. Тот испустил тихий стон и так и остался сидеть, удерживаемый конструкцией костюма.
А затем я стал слой за слоем снимать память майора и… наткнулся на стену огня. Опалило. Но Дар выручил и на этот раз. Как сквозь смертельный жар, я пробирался сквозь грамотно поставленную блокаду и увидел незнакомого человека в полевой натовской форме – дорогой, офицерской. Седые, собранные в хвост волосы. Кустистые брови. Глубоко посаженные серые глаза смотрели пронизывающе. Он что-то говорил:
«– … Леонид, наши цели вас волновать не должны. Этот человек взял то, что принадлежало нам, и вот уже несколько месяцев носится по Зоне, постоянно мешая нам работать. Если вы вернете то, что он украл, и принесете нам, то вы и ваша семья ни в чем не будете нуждаться до конца дней своих. На ваш счет будут переведены солидные активы уже завтра. Так мы договорились…»
Этот голос я помнил. Этот голос… Лес… Расстрелянный конвой, и двое наемников, получающих инструкции по рации:
«– Восьмерка, что у вас?…»
Вот оно, значит, как! Все это время я играл против Обелиска. Нашивки на куртке «хвостатого» работодателя явно на это указывали. Им нужен Ключ. Вот почему так трудно и весело живется мне в последнее время. Закончив с майором и пристрелив бесполезного уже теперь ловца удачи, я поднялся с земли. Меня заметно шатало, кружилась голова, снова пошла носом кровь. Изматывает это дело. Да и словленные в броник две пули даром не прошли: «пятерка» на таком расстоянии могла и пробить пластины. Хорошо, что попали в нахлестный стык двух лепестков и застряли там, вогнув пластины внутрь. Но синячина, скорее всего, был здоровенный. Хотя армейские глушители и, как следствие, слабые, дозвуковые пули – это тоже шанс выжить, а в моем случае шанс немалый. Будь на мне нечто более старое и легкое – сломанные ребра как минимум…
Пси-защиту «обелисковцы» поставили очень серьезную, и при современных методиках допроса Ковалев скорее бы сдох, нежели раскололся. Зато теперь картина полностью прояснилась. Враг обнаружил себя и, что важнее всего, пока не знал об этом. Местное сообщество «не-мертвых героев» и «честных торговцев» сделало меня громоотводом, красной тряпкой для «хвостатого» капитана Обелиска и его хозяев. До сих пор ведь думают, что тубус с Ключом у меня, и пытаются выковырять его любыми способами. С одной стороны, это хлопотно и опасно, но с другой – как бы хранит от неожиданной и внезапной смерти. Противник хочет достать Ключ, а для этого нужно точно знать, где я его заныкал. В башне они не шарились
